Бусинка
Шрифт:
— Возьми… Я хочу… Я так хочу, Лёш…
— Я отнесу тебя в комнату, — уверенно кивает мужчина, рывком поднимая меня с пола. — Алексей мне голову оторвет, но не отпускать же тебя сейчас в таком состоянии, — слышу, о чем он говорит, обрывками фраз.
Снял рубашку, чтобы просто убрать меня отсюда? Как же.
Его руки, горячие и такие родные, касаются талии, притягивают ближе к желанному телу. Откуда-то со стороны слышится громкий стон. Кажется, мой.
— Ты с ума меня сведешь, Шульман.
Лёша, кажется, сдаётся окончательно. Теряет голову
— Возьми, — повторяю снова и снова.
Господи, откуда это дикое желание, не понимаю? Почему оно такое?! Еще никогда мне не хотелось альфу настолько сильно. Будто, если он не прикоснется ко мне, я умру на месте. Меня буквально ломает и выгибает в разные стороны от желания ощутить его в себе.
— Замолчи, — Лёша осторожно кусает меня за сосок прямо через ткань бюстгальтера. — Видит бог, я просто хотел поговорить… — а потом затыкает мне рот поцелуем.
Я тону, захлебываясь воздухом, пропитанным его дерзким ароматом. Скулю, покачиваю бёдрами навстречу, стараюсь прижаться как можно сильнее. Руки жадно блуждают по мужской спине, царапают плечи. Не разрывая поцелуя, Лёша расстегивает ширинку на моих брюках и запускает пальцы под резинку нижнего белья. Нетерпеливо теребит клитор. Стону, распаляясь в этой ласке, словно заживо горю в жерле вулкана.
Не помню, как он избавляется от остатков одежды, как покусывает мои плечи и шею, зализывает раны. Как толкается вперёд, заполняет меня яростно и резко, что смазка хлюпает и буквально стекает по моему заду на постель. Наши языки пляшут какое-то бешеное танго, сталкиваются, обволакивают друг друга и снова танцуют. Мне жарко, но хочется ещё ближе.
Помню лишь дикие, нечеловеческие крики, его рычание и стук кровати о стену. Дыхание рваное, откровенно-пошлое. Меня уносит в нирвану, разрывает на мириады осколков. Однако не успеваю прийти в себя, как мы продолжаем бешеную гонку, все теснее и жарче прижимаясь друг к другу потными телами. Ещё и еще. До утра, до сорванного горла.
Кажется, за эту ночь мы восполнили все те годы, те ночи, что находились вдалеке друг от друга. Волчица в восторге. Она так скулила, подталкивая меня ещё ближе, что на какие-то мгновения оглушала даже меня. Мне никогда не было так хорошо. Слишком мало этого слова, чтобы описать все эмоции, что терзали мои тело и разум. Каждое прикосновение, словно глоток свежего воздуха. Каждое грязное слово, каждый вздох и стон — все говорит о том, что это правильно. Так и должно быть. Я должна быть с ним. Он — быть моим. Хотя бы на эти недолгие три дня, пока у меня не закончится течка.
А затем случилось то, чего я больше всего хотела и боялась. На самом пике, уже уставшие и замученные этим
КНИГА ПЕРВАЯ. Глава 7
Плеснув в лицо холодной воды, взволнованно сжимаю края раковины и поднимаю испуганный взгляд на отражение в зеркале. Метка. Уже не такая яркая, но все равно заметная. Края четкие, повторяющие форму его зубов. Такую не замазать тональным кремом, не скрыть воротом водолазки или шарфом. Метки не прячут. Ими гордятся. Да и скрывать смысла нет. Потому что любой теперь поймет, что я нашла Пару, по запаху. Кофе смешался с бергамотом, грейпфрут и корица — с жасмином.
Пара. У меня есть Пара, да не абы кто, а Лёша, от которого я какого-то черта прячусь уже целую неделю. Он приходит, ломится в двери, как бешеный, и кричит. А я боюсь подойти ближе, чтобы снова не утонуть в его запахе и не стать безвольной куклой. Это очень больно — прятаться от Истинного. Но, как мы все прекрасно помним, я не совсем обычная омега. Я же гордая, независимая и далее по списку. Идиотка сказочная, вот я кто!
Меня же ломает натурально от того, что Лёши нет рядом, аж зубы сводит. Место укуса постоянно зудит, а руки так и чешутся набрать его номер и попросить приехать. Но я не могу.
С одной стороны я, конечно же, безумно рада, что у нас все так получилось: несколько ночей безудержной страсти, проведенных в чужом доме (до сих пор стыдно за то, что Лизе с ее женихом пришлось ночевать в гостинице, пусть она и говорит, что они с Алексеем были только рады поспособствовать нашему воссоединению), разговор по душам, успевший не только вскрыть старые раны, но и дать понять, сколько времени мы потеряли. Но с другой — мне страшно теперь вмешиваться в жизнь Лёши, менять ее порядок, устанавливать свои правила. Бросаться в омут с головой тоже страшно.
Зато я узнала причины его долгого отсутствия, а их оказалось немало. Во-первых, он еще тогда, в восемнадцать, поставил себе целью отделиться от властного отца, стать не просто носителем звучной фамилии, а личностью, способной начать с нуля и добиться определенных успехов. Поэтому целиком и полностью погрузился в учебу, попутно изучая жестокий мир бизнеса, конкуренции и способов достижения собственной цели. Это отняло достаточно много времени, плюс отец прознал, чем конкретно занимается его чадо, и начал вставлять палки в колеса.
Тогда Лёша принял решение отрешиться от всего, что связывает его с родителем, и попробовать открыть собственное дело, а именно: создать фирму, занимающуюся защитой безопасности данных. Он всегда дружил с компьютерами. Это заняло еще какое-то время, но он, по его словам, никогда не забывал обо мне. Сначала хотел встать на ноги, тем самым давая мне немного свободы, ведь предполагал, что за столь продолжительный период времени мои чувства могли поостыть, а когда понял собственную ошибку, оказалось слишком поздно.