Буря
Шрифт:
Я зло тряхнула пепельными волосами, стянутыми на затылке алой лентой, и тихо заметила:
– Или от поражения.
Рен долго на меня смотрел, а потом встал с крыши и язвительно спросил:
– То есть ты уже не хочешь помочь нашему другу выкарабкаться из той пропасти, в которую он попал из-за тебя?
Я дернулась, как от пощечины, и сжала кулаки. Рен, не дождавшись реакции на свои слова, молча развернулся и спрыгнул с крыши, исчезнув в таящем на глазах полумраке.
Я же обессилено опустилась на колени, чувствуя, как слёзы медленно текут по моим щекам...
...-
' - То есть ты уже не хочешь помочь нашему другу выкарабкаться из той пропасти, в которую он попал из-за тебя? ', - слова Рена стояли в ушах, не давая сделать шаг, на котором настаивал инстинкт самосохранения и здравый смысл.
Отгоняя навязчивые мысли, я вымученно улыбнулась:
– Нет, Веор. Я проведу его вместе с вами.
Потому что иначе я до конца жизни буду мучиться от осознания того, что могла помочь, но не сделала этого.
Веор с сожалением покачал головой, будто услышав мои мысли. И вернулся к книге, стоящей на небольшом возвышении.
Проводив его взглядом, я вздрогнула, увидев безвольно висящие крылья за его спиной. Закусив губу, чтобы позорно не разревется, я вспомнила тот день, с которого и начались все мои злоключения.
...Это было сто лет назад. Мы все учились в единственной школе для оборотней на наших землях, школе Оборотных Искусств. Школе, в которую легко мог попасть любой оборотень из любого клана. Будь ты волком, лисом или метаморфом, двери этого учебного заведения всегда открыты для тебя.
Там я и познакомилась с метаморфом Веором, главенствующим обликом которого был ястреб. Только он был не похож на своих собратьев. В отличие от других ястребов-метаморфов, у Веора за спиной были большие крылья его второй ипостаси. Почему так получилось, никто не знал. Но все старались не обращать на эту его особенность внимания.
Вскоре мы стали лучшими друзьями. Потом к нашей команде присоединился Рен из моего клана, Мион и Риор из клана Огненного лиса. Общий язык мы нашли с полуслова. Учителя постоянно удивлялись тому, как быстро сдружилась такая разношерстая в прямом смысле этого слова команда. Но после парочки наших выходок, заставивших половину учителей поседеть, такие вопросы нам больше не задавали.
А потом случилось то, что изменило наши жизни навсегда. На одном из уроков, когда нас учили пользоваться своей второй ипостасью, я забылась. Чувствуя под лапами мягкую траву, слыша дикую песню ветра в ушах, я неслась по лесу, в котором проходило обучение, проигнорировав предупреждение преподавателя о том, что звериная суть может получить контроль над телом. Я испытывала такой восторг от открывшихся мне новых ощущений и эмоций, что напрочь потеряла голову. И не заметила, как отбежала довольно далеко от остальной группы.
Немного устав, я блуждала между деревьев, вдыхая пряный запах прелой листвы. А потом я учуяла добычу. На куст, который был всего в двух прыжках от меня, приземлилась неосторожная птица и начала громко кричать, будто зовя кого-то. Но на
В этот момент из кустов выпрыгнул преподаватель, огромный серый волк, и отбросил меня в сторону, вытащив из пасти полуживую птицу. Толчок и удар когтистой лапы по голове отрезвил, и я с ужасом уставилась на то, что осталось от маленького ястреба. От Веора, которого я не узнала, позволил завладеть телом и разумом звериным инстинктам.
Спасли его только чудом. Когда взбешенный учитель, не меняя ипостаси, влетел в лазарет, бережно держа ястреба в зубах, перепугались все. Но осуждать меня никто не стал, видя, как меня трясло от осознания того, что я натворила. Но самое страшное было впереди. Потому что когда Веор вернулся от целителей, оказалось, что летать он уже не будет никогда.
И тогда у нас родился безумный план. Легенду о покровительнице моего клана, змеи Исс'ше, знали все. Говорили, что она может исполнить заветное желание того, кто выпустит её из теневых коридоров. И мы рискнули. Бросили школу, клан, и, рискуя своей жизнью, добыли книгу, в которой был нужный нам ритуал. Пять оборотней-недоучек, решивших сделать то, что никогда не получалось у других. Но Рен искренне верил, что это из-за того, что другие преследовали корыстные цели. Мы же хотим вернуть другу способность летать. Но меня эта точка зрения мало успокаивала...
– Готовы?
– напряженный голос Веора заставил меня вынырнуть из воспоминаний и сосредоточится. Пути назад уже не было. А этот нужно было пройти до конца.
Четырехкратное 'да' взлетело под своды потолка идеально гладкого зала, и ритуал начался. Я говорила свои слова как в бреду. Жар, исходящий от жаровен вокруг пентограмы, на каждом луче которой мы стояли, душил, мешал нормально вздохнуть.
Я отстраненно наблюдала, как посредине пентограмы медленно раскрывается черная воронка. С губ слетели последние слова, ярко вспыхнул огонь и в ушах раздался оглушительный звон разбитого стекла. Чувство самосохранения взвыло, заставив метнуться прочь от воронки, из которой показалась голова Ночного Странника. Но я осталась стоять, не в силах сдвинуться с места.
Ночной Странник медленно выполз из воронки и, окинув замерших оборотней плотоядным взглядом, победно взревел, что бы через секунду бросится ко мне. Я же только закрыла глаза, чувствуя, как острые когти сущности впились в мое тело...
Судорожно вздохнув, я сползла на пол, чувствуя, что меня колотит нервная дрожь. Перед глазами все плыло от едва сдерживаемых слез.
Дети. Совсем ещё дети. Как учителя той школы могли такое допустить? Почему их не искали?
Я закрыла глаза, не находя в себе силы поверить в увиденное. Но дикая усталость и отголоски боли волчонка Оди упорно твердили, что увиденное - правда.