Буря
Шрифт:
Я закатила глаза. Мой отец, возможно, и был умным тактиком в бою, но я раскусила его план — держать мой спальный мешок как можно дальше от Ронана. Прошло почти три недели с тех пор, как у нас с Ронаном возникла связь, и папа, казалось, смирился с этим, но он был совершенно не готов к тому, что неизбежно должно было произойти.
Я заметила, как Ронан разламывает большую ветку на дрова, и наблюдала за ним, пока Димитрий не прошёл мимо и не откашлялся. Становилось всё труднее и труднее сохранять нашу связь в тайне. Мы с Ронаном проводили время вместе, когда могли, и мне казалось, что я знаю его всю свою жизнь.
Если
Я повернулась с громким вздохом и пошла помогать папе. Мы занимались этим с самого первого похода. Димитрий и мама собирали хворост, пока мы с папой разводили костёр. Затем мы брали рыболовные снасти и ловили рыбу на ужин в любой реке или озере, возле которых разбивали лагерь.
Мы с ним работали тихо и эффективно. Когда мы закончили обкладывать яму камнями, я разложила трут и растопку, чтобы всё было готово для нашего ночного костра.
— Лучше, чем у тебя, папа, — пошутил Димитрий, бросая охапку дров неподалёку.
— Конечно, лучше, — папа взъерошил мне волосы, как будто мне всё ещё было десять лет.
Дмитрий отряхнул руки.
— Нам понадобится хороший костёр для приготовления крупной форели, которую я собираюсь поймать на ужин.
— О-о-о, это звучит как вызов, — я толкнула папу плечом. — Будь нежен, когда будешь его сокрушать.
Папа рассмеялся.
— А ты не собираешься принимать вызов?
— Я надеюсь, что вы поймаете мне ужин. Мы с девочками отправляемся на разведку, — я указала на горный хребет над нами. — Там, наверху, должно быть несколько пещер, и оттуда открывается потрясающий вид.
Папа изучил гору.
— Возьмите свои рации и возвращайтесь до темноты.
— Лучше возьми сигнальную ракету, на всякий случай, — сказал Димитрий.
Мы переглянулись. Шансы столкнуться здесь с чем-то более опасным, чем горный лев, были невелики. Если мы не сможем справиться с пумой, нам стоит вернуться к тренировкам для юниоров.
Наоми помахала мне, и я направилась к ней. Она стояла у нашей палатки с Анной и Терезой. Я достала из рюкзака небольшой походный рюкзак и засунула в него бутылку с водой, а также рацию, маленький фонарик и телефон. Здесь не было сотовой связи, но я хотела сделать несколько фотографий для мамы. В этот раз она не смогла оставить своих пациентов и поехать с нами.
Виктория и Элси присоединились к нам, и мы отправились в путь. Я не смогла удержаться, и в последний раз оглянулась в поисках Ронана, и заметила, как он исчезает в лесу дальше по берегу озера. Я представила, как он меняется и бежит между деревьями, и мне захотелось быть с ним. Это была всего лишь трехдневная поездка, но я уже скучала по возможности побыть с ним наедине.
Разноцветный ковёр из опавших листьев захрустел у нас под ногами, когда мы вошли в лес и начали подъем. Склон становился всё круче, пока нам не пришлось хвататься за скелетные ветви, чтобы подтянуться. Чем выше мы поднимались, тем холоднее становился
Нам потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до гребня. С этой точки обзора открывался потрясающий вид на всё озеро и окружающее плато. Лес представлял собой полотно насыщенных цветов — от густых вечнозеленых до покрывала из красных и золотых листьев на земле. Бирюзовое озеро сверкало на солнце, как бриллианты, а фигуры, стоявшие на берегу, казались не больше муравьёв.
Наоми открыла бутылку с водой.
— Это стоило того, чтобы подняться.
— Абсолютно.
Я достала телефон и сделала несколько панорамных снимков. Я оглядела окрестности и указала на скалу в сотне метров от нас.
— Я думаю, что первая пещера находится вон там.
— Показывай дорогу, — Анна махнула мне, чтобы я шла впереди них.
Я прошла по широкому выступу и обогнула край скалы, где меня встретил порыв ледяного ветра. Среди камней росли пучки жёлтой травы, а кое-где виднелись участки снега и льда, что делало тропинку немного опасной. Я прошла ещё с десяток метров, и местность выровнялась, превратившись в небольшую травянистую площадку, усеянную несколькими крупными камнями. На другом конце путь преграждала груда валунов и камней поменьше, образовавшихся в результате старого обвала. Справа от меня земля уходила вверх, а в шести метрах надо мной зияла тёмная расщелина.
— Нашла, — бросила я через плечо.
Я подождала, пока остальные подтянутся, прежде чем поднялась к входу в пещеру. Она была достаточно широка, чтобы мог пролезть крупный мужчина, и через несколько метров расширялась в пещеру не более пяти метров в поперечнике с туннелем на другом конце.
Я достала фонарик, ожидая, что внутри пещеры будет темно, но там были щели поменьше, которые пропускали свет. Этого было достаточно, чтобы разглядеть прожилки минералов в стенах и что-то похожее на кварц. Из туннеля тоже исходил свет, указывая на ещё одно отверстие дальше.
— Круто, — сказала Анна, входя в пещеру следом за мной. Её голос эхом разнесся по пещере и туннелю.
Подошли остальные. Тереза понюхала воздух и сморщила нос.
— Что это за запах?
— Гуано летучих мышей, — ответила Анна.
Откуда-то из туннеля донеслось чириканье и хлопанье кожистых крыльев.
Элси скорчила гримасу.
— Фу.
— Если ты скажешь, что боишься летучих мышей, мне придётся пересмотреть нашу дружбу, — сказала ей Анна.
— Я не боюсь летучих мышей.
Элси сняла перчатки и порылась в рюкзаке. Она достала вязаную шапочку и натянула её на волосы.
— Я не хочу, чтобы мне пришлось смывать гуано с волос, когда мы вернёмся. Не знаю, как вы, а я не взяла с собой шампунь в эту поездку.
Все захихикали, но все тут же надели на головы шапки и капюшоны. Я надеялась позже улизнуть на пару минут с Ронаном, а запах мышиного помёта точно не создавал романтического настроения.
Анна повела нас по узкому туннелю, который изгибался вниз. Несколько небольших щелей в скале пропускали достаточно света, чтобы мы могли ориентироваться. Мы шли две минуты и подошли к ответвлению туннеля. Правая сторона уходила дальше в гору, а левая вела в пещеру поменьше, освещенную входом, достаточно большим, чтобы мы могли выйти через него.