Буря

Линч Карен

Всё внутри меня трепетало от нервного предвкушения. Я подвинулась, оперлась на руку рядом с ним и наклонилась, чтобы поцеловать его в уголок рта. Я слегка коснулась его верхней губы и игриво прикусила нижнюю, прежде чем начала медленное исследование его рта. Ронан ответил тем же, позволив мне задавать темп.

Я проложила дорожку поцелуев вдоль его подбородка и спустилась к ложбине горла. Остановившись на этом, я подняла голову и стянула шкуру с его бёдер. Его твёрдое, чётко очерченное тело было ещё красивее, чем в тот раз, когда я увидела его в первый раз,

и теперь я могла сделать то, что хотела сделать той ночью.

Я благоговейно провела рукой по его груди и рёбрам и спустилась к упругому животу. Он задрожал, когда мои пальцы прошлись по его пупку и опустились к краю меха, прикрывающего нижнюю часть пресса. Это было опьяняющее чувство — знать, что я могу так повлиять на него, и это сделало меня смелее.

Его тело напряглось, когда я медленно откинула мех и обнажила остальную часть его тела. Я видела обнажённых мужчин. Невозможно общаться с оборотнями и не увидеть множество частей тела. Но Ронан был настолько совершенен, что его можно было бы изваять из мрамора. И он был моим.

Я протянула руку, желая дотронуться до него. Кончики моих пальцев задели его, и он издал низкое рычание. Следующее, что я помню, это как я лежу на спине и смотрю в его пылающие глаза. Он не дал мне времени оправиться от удивления, прижавшись губами к моим губам в обжигающем поцелуе.

Я была слаба и дрожала от желания. Губами он проложил дорожку из поцелуев по моему горлу к изгибу груди. Ловкими пальцами расстегнул мой лифчик и снова опустил голову, чтобы полюбоваться моей грудью. Затем он опустился ниже, и я выгнула спину, пока его рот продолжал свою чувственную атаку на моё здравомыслие.

Он приподнялся надо мной и снова поцеловал, устроившись между моих ног. Опираясь на руки, он смотрел на меня сверху вниз с такой любовью и обожанием, что я испугалась, как бы моё сердце не разорвалось. Нам не нужны были ни слова, ни клятвы, когда мы занимались любовью. Мы вместе обрели освобождение и разделили радость наших Мори, когда связь, которая почти что была разорвана, была скреплена навсегда.

Позже мы уютно устроились под шкурами, и я решила, что мне нравится, когда Ронан обнимает меня. Это была одна из бесконечного множества вещей, которые я любила в нём. Я улыбнулась, глядя на тени от огня, танцующие на стене нашего маленького убежища.

— Я и не знала, что можно быть такой счастливой.

Ронан поцеловал меня в плечо.

— Долгое время я думал, что обречен жить полужизнью, без пары или стаи. Ты это всё, чего, как я думал, у меня никогда не будет. Впервые в своей жизни я чувствую себя целым.

Я повернулась к нему лицом. «Я говорила тебе в последнее время, как сильно тебя люблю?»

Его губы дрогнули. «Прошло несколько минут».

Я ухмыльнулась. «Это пригодится в Весторне, особенно в кругу моей семьи».

— Ты хочешь жить в Весторне? — спросил он. — Мы никогда об этом не говорили.

Я поцеловала его в подбородок.

— Я хочу жить там, где ты, будь то Весторн или горы в Монтане.

Он улыбнулся и, притянув меня ближе, устроил мою голову

под своим подбородком. Я закрыла глаза, испытывая блаженное удовлетворение. Никто из нас не упоминал «Каладриус», но мы оба знали, что нам нужно сделать, прежде чем мы сможем вернуться домой. Я не собиралась уходить отсюда без Саммер. И я планировала сдержать обещание, которое дала себе, когда она исчезла. Я заставлю человека, ответственного за причинение ей боли, пожалеть, что он когда-либо услышал её имя.

* * *

— Ты готов удивляться?

Я улыбнулась Ронану. Он был в обличье волка и стоял рядом со мной посреди поляны в полумиле от пещеры.

Он фыркнул и кивнул.

Я вздохнула и протянула руку. Я работала над этим весь день и хотела, чтобы всё получилось идеально. Призвав на помощь магию снега, я с восторгом наблюдала, как вся поляна искрится. Я практиковалась в управлении своей новой магией в течение двух дней и всё ещё была в восторге от неё.

Я мысленно создала картинку, и тут же вокруг нас выросла стена изо льда, образовав широкий круг. Лёд был таким прозрачным, что мы могли разглядеть каждую деталь деревьев снаружи. Когда стена достигла высоты деревьев, она изогнулась внутрь, образовав шар.

Ронан фыркнул, и я оглянулась на него.

— Теперь самое интересное.

Я зачерпнула пригоршню рассыпчатого снега и поднесла его ко рту. Я сдула снег с ладони, и он завис в воздухе на несколько секунд, прежде чем взмыл к потолку. Снег начал расти, пока не заслонил небо. Я щелкнула пальцами — это было только для виду, — и снег повалил, кружась вокруг нас.

Подняв руки, я закружилась по кругу.

— Это снежный шар. Разве это не прекрасно?

Я споткнулась, когда оказалась лицом к лицу со своей обнаженной улыбающейся парой. Он поймал меня и притянул к себе.

— Да, но не такой красивый, как ты.

— Что ты делаешь? — спросила я, смеясь.

Он наклонил голову и запечатлел на моих губах долгий, медленный поцелуй, от которого у меня подкосились ноги. Мы прервали поцелуй, когда на нас посыпались нежные ледяные кристаллики.

— Мой шар, — я надулась. — Из-за тебя я потеряла концентрацию.

— Тогда нам придётся поработать над этим, — сказал он с многозначительной улыбкой.

Я обняла его за шею.

— Боюсь, мне понадобится много практики.

Его хриплый смех лишил меня дыхания.

— Я весь к твоим услугам.

* * *

Я стояла у входа и заглянула в пещеру, которую мы называли своим домом в течение полутора недель. Шкуры были свернуты и связаны, яма для костра опустела, а у задней стены стояла свежая поленница дров. Мы не смогли пополнить запасы еды, которую я взяла, но Ронан оставил несколько бобровых шкурок в качестве платы. Он сказал, что шкурки непромокаемые и из них можно сделать теплую зимнюю одежду. В морозную погоду они должны продержаться достаточно долго, чтобы охотник успел вернуться.