Буря в старом городе
Шрифт:
Они увели Фульвию, а комиссар ещё долго сидел на скамейке и размышлял о том, что ему довелось услышать.
Вернувшись в управление, Майнер поручил своему помощнику узнать всё о Джулии Риччи и её ребёнке.
***
Спустя три дня комиссар Майнер сидел за столиком уличного кафе, пил минеральную воду и наблюдал за птицами. Аккордеонист играл весёлые мелодии. Припекало, пришлось пересесть за другой столик, где зонтик защищал от палящих лучей.
Карл Шипка опоздал на целых двадцать минут. Комиссар поворчал для порядка,
– Ну, что удалось раскопать по этой ... Джулии Риччи?
– Вообще-то, дело мне кажется тухлым, - сказал Шипка. – Но попробовать покопать можно. Нащупал я одну ниточку... Значит так. Была такая Джулия Риччи – красивая девушка семнадцати лет, дочь предводителя артели рыбаков, родом из Лидо-ди-Езоло.
– Это где-то рядом с Венецией?
– Да. Курортный городок на берегу Адриатического моря. За ней ухаживал какой-то священник, или монах. Известно даже имя - Пьетро Пеллигрини.
– Вот как, - воскликнул Майнер. – Чёрт возьми, всё сходится! Но, как же обет безбрачия?
– Да, верно, целибат мешал ему жениться на девушке, но вовсе не мешал соблазнить её. Короче, от него она имела ребёнка, но дитя родилось мёртвое.
– Вот как! Хм... А что же с самой Джулией?
– Она умерла от послеродовых осложнений. Это достоверно известно - есть документ. Похоронена в том же городе. Но самое странное – после этого случая внезапно исчез и сам Пьетро Пеллигрини.
– Как исчез? Куда? – спросил Майнер, бросая в рот леденец.
– Неизвестно.
– Ушёл в монастырь замаливать грехи под другим именем?
– Нет никаких сведений.
Шипка хлебнул чаю и хрустнул печеньем.
Причмокивая губами Майнер сидел неподвижно и размышлял.
– Фульвия Серра утверждает, что барон Габор – это и есть Пьетро Пеллигрини, - сказал он наконец.
Шипка чуть не захлебнулся.
– Да вы что, шеф... Хотя, почему, очень может быть! Сменил личину, так сказать.
– Но, может быть, это бред самой Фульвии.
– Кто знает... У них, у психов, всё не так просто, - сказал Шипка. – Давайте сопоставим. Кто такой этот барон Габор? Человек из ниоткуда! Он появился в нашем городе, как снег на голову, быстро стал завзятым игроком в покер.
– И эта Фульвия Серра – бывшая служанка Джулии... Тоже явилась сюда.... Ты ещё говорил про ниточку...
Шипка усмехнулся, поставил кружку на столик и сказал:
– Ниточка вот какая. Завещание Габора. Оно уже вступило в силу. Своё имущество он завещал некоему Яну Блатасу, Фульвии Серре и большую часть - Виоле Висконти!
– Виоле? Но ведь она была его содержанкой...Что это он так воспылал к ней любовью, что даже часть имущества оставил! – удивился комиссар.
– Трудно сказать.
– Надо будет повидаться с Мирославом Липским – он имеет связь с Виолой.
– Но, вероятнее всего, она почти ничего не скажет нам о бароне. Не знает, - заметил Карл Шипка.
– Согласен. А вот этот... как его... Ян Блатас... Кто он такой?
– Кое-что узнал о нём... Адвокат «средней руки». Чаще всего бедствует. Имеет свою
– Ну хорошо. Есть на него что – нибудь?
– Он был уличён в мошенничестве. В прошлом году. Взял крупную сумму с доверителя на передачу взятки якобы знакомому ему судье, но фактически присвоил деньги себе. Благодаря связям Габора избежал наказания. Ну, можно ещё чего-нибудь нарыть.
– Попробуем поговорить с ним имея на руках этот козырь, - сказал Майнер.
– И ещё – он частый посетитель притона на Кармелитской.
– Это напротив костёла?
– Да.
– Что там? Девочки, опиум?
– И то, и другое, но больше последнее.
***
Ступеньки вниз были тщательно вымыты, но казались древними, выщербленными тысячами ног.
Он всё же добрался до низа подвала, шагнул в комнату и огляделся. Лампы освещали скудную и смрадную обстановку. На убогих лежбищах, которых трудно назвать кроватями, трупами застыли люди. В окружающем полумраке он заметил, как одна из фигур зашевелилась. Из полумрака выглянуло сморщенное лицо.
– Приятно, что сам господин комиссар посетил нас, - хриплым голосом заявил китаец.
– Хотите выкурить трубочку? Это вас утешит. Все ваши проблемы как рукой снимет.
Майнер схватил хрупкую шатающую фигуру за шиворот так, что треснула рубаха.
– Слушай, ты мне зубы не заговаривай. Мне нужен Блатас. Ян Блатас. Знаешь такого?
Китаец закивал, улыбаясь жёлтой, щербатой улыбкой.
– Да, господин комиссар. Конечно. Только он путешествует по облачным краям.
– Где?
– Приглядитесь. Крайняя кровать.
Он кивнул в дальний тёмный угол.
В это время одна из фигур, распластанных на ложе, ожила и стала полушёпотом что-то говорить китайцу. Тот взял маленькую трубку, зажёг её угольком и стал раскуривать.
В это время, вышедший на свежий и достаточно прохладный воздух, комиссар устроился на скамейке, сунул в угол рта сигарету, закурил, внимательно следя за выходом из притона. Сделав несколько затяжек он кашлянул, затушил сигарету и бросил. Затем посмотрел на часы. Он ожидал прихода своего помощника Карла Шипки с минуты на минуту. Тот зашёл в «весёлое» заведение пани Лили, расположенное с другой стороны здания, чтобы разузнать кое-что, необходимое для дела.
***
Неподалёку от заведения в густых кустах притаились двое – Шимон и Войтех. После провала операции с Мирославом Войтех вообще решил не возвращаться к Мачке, опасаясь наказания. А Шимон вернулся, передал Мачке книгу, но тот прогнал его с глаз долой, лишив наградных.
Огорчённый до глубины души Шимон отыскал в городе Войтеха. Вместе они зашли в ресторан и выпили с горя.
Потом решили завалиться к девочкам в бордель Лили на Кармелитской, но денег более не было. Так у них появилась идея грабануть одного из посетителей, желательно основательно ослабленного и подвыпившего.