Буря страсти
Шрифт:
Несмотря на все признаки обратного, верь, что это правда. За всю свою жалкую жизнь я не любил никого, кроме тебя!
Как короток наш союз! Как долги годы разлуки! Неужели я слишком долго умалчивал об этом? Неужели я лишил нас шанса на счастье? Подобное предположение приводит меня в смятение, меня охватывает стыд. Умоляю тебя простить своего безмозглого мужа, которому мешает излишняя гордость.
Не грусти по мне. Постарайся обрести счастье с другим. Благословляю тебя, ненаглядная моя. И верь: останься я жив, ты бы никогда не пожалела о том, что стала
Твой верный муж».
— Останься я жив, ты бы никогда не пожалела о том, что стала моей женой, — четко выговаривая каждое слово, повторила Делла, и ее ясный голос разорвал бархатистый мрак ночи.
Рейф затаил дыхание. Ему нечего было ответить.
— Я поверила этим словам. Верю и сейчас, — добавила она.
— Я солгал, — сдавленно сказал Рейф.
— Ложь. Ты редко показывал мне свои эмоции, но никогда не лгал. Ты не смог бы написать такое, если бы так не думал.
— Не думал что? Я никогда не писал этого. — Да! Вот оно, противоядие! Он же сражается за свою жизнь, за ее жизнь. — Лорд Кирни сочинил за меня письмо. Здорово, правда? У него масса прочувствованных выражений для любого случая.
Делла вглядывалась в темноту, пока не различила расплывчатый силуэт Рейфа.
— Лорд Кирни поклялся мне в том, что это твои слова.
Он услышал в ее голосе мольбу.
— Тебя легко обвести вокруг пальца.
— Разве?
— Ты верила в то, что я жив, потому что хотела верить. Это свидетельствует не о твоей верности и постоянстве, а об эгоизме и склонности к детским фантазиям. — Он выплевывал слова, взбешенный тем, что она не позволила ему сбежать. — Ты никогда не слушала разумные доводы! Ты не прислушивалась ни к отцу, ни к друзьям! Даже ко мне!
Молчание. Стук сердца. Аромат роз.
— Если я не прислушивалась, так только потому, что верила… что ты любишь меня. — «Так же, как люблю тебя я» — это она не договорила.
Рейф сглотнул, прогоняя горькие воспоминания.
— Нельзя жить в прошлом. Это приведет к сумасшествию.
— Ты… ты струсил!
Он дернулся, как будто она ударила его.
— Да, я называю тебя трусом. Если бы ты умер, я бы простила тебя. Но это! — Она встала на колени. — Ты прячешься, как мальчишка, который поранился и не хочет, чтобы кто-то увидел его слезы! Это недостойно тебя. Мужчина, за которого я вышла замуж, не подверг бы меня таким мукам, которые я вынесла за эти месяцы.
— Мужчина, за которого ты вышла, мертв! — Когда звуки его голоса стихли, мимо окна пролетела ласточка, чиркнув тенью по полу.
Рейф услышал скрип и понял, что Делла куда-то переместилась.
— Значит, твои чувства изменились?
Заданный в лоб вопрос почти не оставил ему возможности для отступления.
— Только часть этого письма отражает мои истинные чувства: «Постарайся обрести счастье с другим. Благословляю тебя, ненаглядная моя».
— Так вот чего ты хочешь! Чтобы я вышла за другого?
— Да.
Слово жгло мозг Деллы, как кислота. Всю жизнь она с кем-то боролась. И вот теперь вынуждена противостоять любимому человеку. У нее
— На что ты будешь жить?
— На милостыню.
Делла вздохнула.
— Тогда тебе понадобится денежное пособие.
— Мне от тебя ничего не нужно. Дом принадлежит Кирни. Он предоставил мне его в пожизненное пользование. Мне не нужно твое приданое. Я не притронусь к нему, даже если ты совершишь глупость и переведешь его на мое имя.
— Понятно. — Ей стоило огромных усилий не заплакать. — Значит, у тебя есть все необходимое.
— Все, что я хочу.
— Да, конечно. Тогда почему ты все еще стоишь здесь? — тихо спросила она.
— Черт бы тебя побрал! — выругался он. — Ты все же хочешь услышать это? — Его силуэт неожиданно появился на фоне окна. Делла увидела закатанные рукава рубашки и бриджи, обтягивающие стройные ноги. — Ты хочешь услышать, что я мечтаю почувствовать под пальцами шелковистость твоей кожи, чтобы смягчить собственное отвращение к своей пугающей внешности?
— Она вовсе не пугающая…
Он взмахнул рукой, как бы отметая ее слова.
— Ты хочешь знать, что мои ладони ноют от безумного желания дотронуться до тебя? Обе ладони! — Он поднял культю. — Странно, не правда ли, мечтать прикоснуться тем, чего нет? Даже мои несуществующие пальцы стремятся прикоснуться к твоей красоте. — Он выставил культю в сторону кровати. — Разве тебя это не радует?
— Не будь таким…
— Каким? Бестактным? Прямолинейным?
— Ожесточенным, — прошептала Делла.
— А почему бы и нет? Ты сводишь меня с ума и в то же время требуешь, чтобы я испытывал благодарность к своему мучителю.
Делла вскочила на ноги.
— Я не собираюсь мучить тебя. — Она протянула к нему руку. — Я хочу…
— Не надо! — Рейф отскочил от кровати к окну, как будто только там лежал его путь к бегству. — Даже не думай об этом. Ты не знаешь, что хочешь. Я никогда не был реальным для тебя. Ты выдумала меня, Делла. Мне хватит одной руки, чтобы пересчитать месяцы, когда мы были вместе за все двенадцать лет, и еще останутся незагнутые пальцы! Ты слышишь меня? Ты не представляешь, кто я.
— Ты — мой муж.
Рейф застонал. Удар ножом в сердце принес бы ему меньше страданий, чем незатейливая оборона Деллы.
— Я стану твоим проклятием.
— Так покажи мне.
— Что?
— Я хочу почувствовать вкус серы на твоих губах. Опали мою душу и позволь мне погрузиться в твою преисподнюю, чтобы я все поняла.
Он моргнул и на мгновение увидел ее с абсолютной четкостью: женственный силуэт в воздушном пеньюаре.
— Я не говорил, что мне это безразлично. — Как же смущенно, подавленно звучит его голос! — В конце концов я мужчина, пусть и покалеченный.