Бурная ночь
Шрифт:
– Я удивлена, что вижу вас в столь ранний час на ногах.
Фредерик скривился, сознавая, что головная боль оставила следы на его бледном лице.
– Я питал надежду, что врачевание головной боли в числе ваших умений и что вы сжалитесь надо мной и принесете еду в комнату.
– Я и в самом деле решила сжалиться над вами.
– Ах!.. – Он позволил своему взгляду скользнуть по ее нежным губам. – Мне следует вернуться в комнату?
На ее щеках появился слабый румянец, скорее, намек на него, она вручила Фредерику стакан,
– Только если вы желаете насладиться лекарством миссис Корнелл в уединении.
– Лекарством? – Фредерик с опаской понюхал странный коричневый настой. – Воля Господня! Да это пахнет омерзительно.
– Не важно, как это пахнет, уверяю, оно поможет от головной боли, – возразила Порция.
– Если уж мне суждено выпить это пойло, то наименьшее, что вы можете для меня сделать, это составить мне компанию, – принялся он хитроумно торговаться.
Он бы принял хорошую дозу мышьяка, только чтобы побыть несколько минут с Порцией. – Нужно, чтобы кто-нибудь предал земле мои останки.
Она только фыркнула, оценив его поддразнивание, но все же торопливо села напротив него.
– Довожу до вашего сведения, что настойки и мази миссис Корнелл славятся на всю страну.
Все еще разглядывая отвратительную бурду, Фредерик опустился на стул.
– Неужели? Пожалуй, мне стоит поговорить с ней о том, чтобы разлить ее зелье по бутылкам и пустить на поток, – пробормотал он, прежде чем заставил себя сделать глоток этой жидкости. Желудок взбунтовался против адского варева. Господи! Это хуже, чем пить ил. – Может, все-таки не стоит это пить? – простонал он. – Не важно, насколько это действенно. Не верю, чтобы кто-нибудь выложил монету за напиток, имеющий такой вкус, будто его зачерпнули из канавы.
– Я подожду вашего извинения, когда вы почувствуете себя лучше, – заметила Порция, равнодушно взирая, как он борется с приступом тошноты. Черствая девчонка!
Хорошо же! Пожалуй, он заслужил это за свое поведение в саду.
– Вообще-то мне стоит попросить извинения еще до того, как я почувствую себя лучше, – тихо произнес он.
Ее брови взметнулись – она была смущена.
– Почему это?
– Прошлым вечером я вел себя не самым лучшим образом.
– Нет, Фредерик, не извиняйтесь, – властно перебила она. – В этом нет нужды.
Фредерик с трудом удержался, чтобы не захлопать в ладоши.
– По крайней мере, позвольте мне уверить вас, что я не из тех джентльменов, кто постоянно глядит в рюмку.
– Я и не считаю вас таким.
С явным намерением поскорее сменить тему Порция указала пальцем на записную книжку, которую он все еще держал в руке.
– Над чем вы работаете?
С привычной легкостью Фредерик принялся листать страницы и остановился на той, что была испещрена многочисленными набросками. Положив вырванный листок бумаги на стол, он незаметно сунул записную книжку в карман, вшитый в подкладку сюртука.
Фредерик еще не был
– Откровенно говоря, у меня есть нечто такое, что могло бы вас заинтересовать, – сказал он.
Оглядев наброски, Порция недоверчиво прищурилась:
– Что это такое, ради всего святого?
– Это ряд блоков и шкивов. – На губах Фредерика появилась улыбка. – И они могли бы стать новшеством в вашей гостинице.
Она широко распахнула прекрасные глаза, и против воли из ее уст вырвался смех.
– Право же, вы невозможны!
Фредерик пожал плечами:
– Стараюсь.
Воцарилось молчание: Порция внимательно изучала его лицо.
– Зачем вы здесь, Фредерик?
Застигнутый врасплох этим неожиданным вопросом, Фредерик медленно опустил глаза на вытертое дерево стола. Ему не хотелось лгать Порции. Ведь он чувствовал, что Порцию всю жизнь обманывали мужчины.
– У меня здесь есть кое-какие дела, – уклончиво пробормотал он.
– Какого рода?
– Я… – Он медленно опустил глаза и заметил, что она хмурится. – Я собираю кое-какую информацию.
– Вы на удивление таинственны.
– Мои дела требуют таинственности.
По крайней мере, это было полной и абсолютной правдой. Он довольно рано, еще на заре своей карьеры, узнал, что среди изобретателей и тех, кто вкладывает деньги в изобретения, немало беспринципных негодяев.
– Вы были бы потрясены, узнай, что найдется немало людей, готовых заплатить целое состояние, чтобы выяснить, чем я сейчас занимаюсь.
Она издала удивленный придушенный звук, будто пыталась подавить невольный смех.
– Вы полагаете, что за вами кто-то шпионит?
– Не смейтесь. Это не так уж необычно. – Он откинулся на спинку стула и сложил руки натруди. – Последний месяц я посвятил тому, что пытался выяснить, кто из моих сотрудников получил взятки и собирался выкрасть сведения о чертежах машины для изготовления гвоздей.
Ее улыбка померкла, будто она почувствовала смущение от того, что человек, которому Фредерик доверял в течение трех лет, оказался предателем.
– Как ужасно!
Фредерик пожал плечами. Он уже примирился с предательством Ричардсона. Ричардсон был не первым, кто согласился продать душу за несколько фунтов, да и не последним.
– Полагаю, это цена воплощения мечты, – сухо заметил он.
– Мечты? – пробормотала Порция. – Вы так относитесь к своему делу?
– Мой отец назвал это так, но, похоже, это точное определение моей карьеры, – признал он.
Поднявшись на ноги, Порция смотрела на него с загадочной улыбкой.
– Думаю, это точное описание вашей натуры, Фредерик.
Прежде чем он успел попросить у нее объяснений, Порция повернулась и последовала к двери, лавируя между столиками.
Фредерик откинулся на спинку стула, глядя ей вслед.