Буревестник
Шрифт:
Оба приближавшихся к нему рыцаря резко остановились, вглядываясь в лесную чащу. Томас быстро огляделся, и его сердце заколотилось в груди.
– Черт возьми!
Он принялся карабкаться вверх по склону холма, каждую секунду ожидая, что ему между лопатками вот-вот вонзится копье. Однако, обернувшись, Томас увидел, что французы остановились и злобно смотрят ему вслед. Видать, они подумали, будто это очередная засада, а его сочли за приманку. Ему не хватало воздуха, чтобы рассмеяться.
Когда на долину опустились серые сумерки, король Карл отправился
Бледный и явно разгневанный король остановился возле того места, где предпринял атаку Хайбери, затем двинулся дальше, к позиции одиночного лучника, безнаказанно расстреливавшего рыцарей с безопасного расстояния. Представив эту сцену, Карл почесал голову в поисках вшей. Он слышал, будто эти маленькие мерзкие твари прыгали на живых людей с покойников, в коих недостатка не было.
– Скажите мне, Ле Фарж, – проговорил он. – Скажите мне еще раз, что у них мало людей. Что теперь это будет для моих славных рыцарей в долинах и полях Мэна не более чем охота на кабанов.
Лорд Ле Фарж не осмелился встретиться с королем взглядом. Боясь наказания, он встал на одно колено и заговорил, опустив голову:
– Они располагают первоклассными лучниками, ваше величество, гораздо лучшими, нежели я ожидал встретить здесь. Думаю, эти люди пришли сюда из Нормандии, в нарушение условий перемирия.
– Это все объясняет, – сказал Карл, потирая подбородок. – Да, это объясняет, почему я потерял сотни рыцарей, почему на моих глазах почти полностью погиб мой весьма дорогостоящий отряд арбалетчиков. И все же, кем бы ни были эти люди и откуда бы они ни пришли, я получаю сообщения о том, что их не больше нескольких сотен. Скольких из них мы захватили и убили? Шестьдесят? Вам известно, сколько наших людей заплатили своими жизнями за это ничтожное количество?
– Я могу приказать, чтобы принесли списки, ваше величество. Я…
– Мой отец сражался с этими лучниками при Азенкуре, Ле Фарж. Я собственными глазами видел, как они убивали аристократов и рыцарей, словно баранов, которые падали вниз, заваливая своими телами еще живых людей. Я видел, как их мальчики-барабанщики бегали среди облаченных в доспехи рыцарей и закалывали их, а лучники смеялись, глядя на это. Так скажите мне, почему у нас нет собственных лучников?
– Прошу прощения? – смущенно произнес Ле Фарж.
– Мне постоянно твердят, что эти люди лишены понятия о чести, что это слабые, бесхребетные существа – а они тем временем убивают, Ле Фарж. Когда я посылаю против них арбалетчиков, они истребляют их с расстояния, с которого те не могут ответить. Когда я посылаю рыцарей, один-единственный лучник способен сразить четверых или пятерых, прежде чем его уничтожат, – если только ему не позволят бежать, чтобы он потом
– Ваше величество, ни один рыцарь не согласится использовать это оружие. Это… peu viril, бесчестье.
– Так пусть его используют крестьяне! Какая разница, кто будет воевать им, лишь бы воевали!
Король наклонился и поднял лежавший на земле лук. С выражением отвращения на лице он потянул тетиву, но сразу она не поддалась. С помощью немалых усилий ему удалось натянуть ее на несколько дюймов, после чего он сдался.
– Я не бык, чтобы заниматься подобным делом, Ле Фарж. Однако я видел крестьян, обладающих большой силой и крупной комплекцией. Почему бы нам не обучать их владению таким оружием, как это делают англичане?
– Ваше величество, я думаю, для обучения владению луком потребуются годы. Даже очень сильный человек не сможет просто взять его и начать стрелять. Но, ваше величество, людям благородного происхождения не пристало браться за такое оружие.
Выругавшись, король швырнул лук в сторону.
– Может быть. Тогда, вероятно, следует ковать более прочные доспехи. Мои гвардейцы в состоянии выстоять под градом стрел. Хорошая французская сталь служит надежной защитой от них.
В качестве доказательства он с гордостью постучал костяшками пальцев по своей нагрудной пластине, заставив ее звенеть. Ле Фарж счел за лучшее умолчать о том, что затейливо украшенные доспехи короля отнюдь не способны защищать от стрел английских лучников.
– Арбалетчики используют мантелеты [16] и щиты из ивовых прутьев, Ле Фарж. Но рыцари не могут использовать их, поскольку они воюют мечами и копьями. Более прочные доспехи и более сильные люди – вот что нам нужно. Тогда мои рыцари смогут смело сближаться с ними и рубить им головы.
Карл остановился, смахнул с губы капельку слюны, глубоко вздохнул и устремил взгляд в сторону багрового заката.
– Как бы то ни было, они нарушили перемирие, Ле Фарж. Я созвал моих лордов. Все рыцари и воины Франции уже движутся на север.
16
Деревянные щиты больших размеров, использовались для прикрытия групп людей.
Барон Ле Фарж поднялся с колена. На его лице было написано удовлетворение.
– Сочту за честь возглавить их, милорд, с вашего благословления. Имея в своем распоряжении рыцарское войско и под вашим руководством, я уничтожу этих последних английских солдат и займу весь Мэн в течение месяца.
Король Карл обдал его ледяным взглядом.
– Не Мэн, вы, идиот. Они нарушили перемирие, разве нет? Я получу все. Я верну Нормандию и сброшу последних англичан в море. Сейчас одиннадцать тысяч моих солдат движутся на север. У них имеются мантелеты и щиты, Ле Фарж! Я не хочу видеть, как их убивают. Меня не остановят никакие лучники. Я верну себе всю Францию до конца года. Клянусь Благословенной Богородицей!