Буревестник
Шрифт:
Вот почему Сепирис пел от радости. Наконец-то ему и его братьям будет позволено исполнить их главную миссию. Но в их деле должны были участвовать и два мелнибонийца, два отпрыска королевской ветви Сияющей империи.
Сепирис знал, что они живы – иначе и быть не могло, потому что без них реализовать линии судьбы было невозможно. Но насколько это было известно Сепирису, на земле имелись и те, кто мог воспротивиться даже судьбе, потому что они обладали огромной силой. Их подданные находились повсюду, в особенности среди новой расы людей. Но подчинялись им также и вурдалаки, и демоны.
Все это затрудняло задачу Десятерых.
Но пока
Шатры королевы Йишаны и ее союзников были разбиты плотной группой на нескольких небольших поросших лесом холмах. Деревья служили им неплохой маскировкой, а разводить костры было запрещено, чтобы не выдать присутствие войска. Кроме того, всем было приказано вести себя как можно тише. Дозоры постоянно уходили и возвращались, докладывая о перемещении войск противника и выслеживая вражеских шпионов.
Но Элрик и имррирцы без помех въехали в лагерь, потому что альбиноса и его людей сразу узнали, к тому же всем было известно, что грозные мелнибонийские наемники решили стать на сторону Йишаны.
– Я должен засвидетельствовать свое почтение королеве Йишане, – сказал Элрик Дивиму Слорму. – Ведь мы с ней старые знакомые. Но я не хочу, чтобы она знала об исчезновении моей жены, потому что она может попытаться воспрепятствовать моим поискам. Мы просто скажем, что я пришел помочь ей по старой дружбе.
Дивим Слорм кивнул, и Элрик оставил кузена обустраивать лагерь, а сам направился к шатру Йишаны, где королева нетерпеливо ожидала его.
Когда он вошел, она спрятала глаза. Лицо у нее было тяжелое, чувственное, уже с признаками старения. Черные волосы отливали матовым блеском. У нее были большие груди и крупные губы – Элрик помнил ее другой. Она сидела на мягком стуле, а на столе перед ней лежали военные карты, пергамент, чернила, перья.
– Доброе утро, волк, – сказала она, улыбаясь ему иронически и в то же время чувственно. – Мои разведчики доложили мне, что ты направляешься ко мне вместе со своими людьми. Неужели ты оставил свою новую жену и вернулся к более изощренным наслаждениям?
– Нет, – ответил он.
Он снял тяжелый боевой плащ и бросил его на скамью.
– Доброе утро, Йишана. Ты не меняешься. У меня такое ощущение, что Телеб К'аарна перед тем, как я его убил, дал тебе эликсир вечной молодости.
– Может быть, и дал. Как твое супружество?
– Прекрасно, – ответил Элрик. Она подошла к нему, и он ощутил тепло ее тела.
– Ты меня разочаровал, – сказала она, иронически улыбаясь и пожимая плечами.
Они были любовниками, хотя Элрик отчасти был виноват в гибели ее брата во время налета на Имррир. После смерти Дхармита из Джаркора она стала королевой и, будучи женщиной честолюбивой, встретила это скорбное известие без особой печали. Однако у Элрика не было желания возобновлять отношения. Он сразу же обратился к теме предстоящего сражения.
– Я вижу, ты готовишься не к легкой прогулке, – сказал он. – Какими силами ты располагаешь и как оцениваешь свои шансы на победу?
– У меня под рукой мои Белые Леопарды, пять сотен отборных воинов, скоростью не уступающих лошадям, сильных, как горные кошки, и свирепых, как акулы. Они научены убивать, и это единственное, что они умеют. Кроме них есть и другие войска – пехота и кавалерия, которыми командует около восьмидесяти
Элрик кивнул. Такова была общепринятая военная тактика.
– А противник?
– Числом мы его превосходим, но у него есть дьявольские всадники и охотничьи тигры. Есть и еще несколько зверей, которых они держат в клетках, но мы не знаем, что это за звери, поскольку клетки закрыты от чужих глаз.
– Я слышал, что прилетают и воины Мииррна. Если они решили покинуть свои замки, значит, опасность велика и для них.
– Если мы проиграем это сражение, – мрачно сказала она, – Хаос легко покорит землю и будет властвовать на ней. Все прорицатели от Шазаара до этих земель говорят одно и то же: Джагрин Лерн – всего лишь инструмент в руках своих хозяев, ему помогают Владыки Хаоса. Мы сражаемся не только за наши земли, мы сражаемся за всю человеческую расу.
– Тогда будем надеяться, что мы победим, – сказал он.
Элрик стоял среди командиров, обозревавших собранную армию. Рядом с ним был Дивим Слорм. Золотое облачение свободно ниспадало на его гибкое тело, он держал себя уверенно и высокомерно. Были здесь и воины, закаленные в малых сражениях. Рядом стояли коренастые темнолицые офицеры Таркеша в прочных доспехах, бородатые, с черными намасленными волосами. Прибыли полуобнаженные крылатые воины Мииррна – спокойные, величественные, неразговорчивые. Они смотрели вокруг задумчивыми глазами на ястребиных лицах, сложив огромные крылья на спинах. Тут же находились и шазаарские командиры в трехцветных черно-серо-коричневых куртках и бронзовых доспехах цвета ржавчины. С ними стоял капитан Белых Леопардов Йишаны – длинноногий, крепко сложенный воин со светлыми волосами, завязанными узлом, свисающим с затылка к бычьей шее. На его серебряных доспехах было изображение леопарда – такого же альбиноса, как Элрик, – стоящего, оскалясь, на задних лапах.
Время битвы приближалось…
Наступил серый рассвет, и две армии стали сходиться с противоположных концов широкой долины, ограниченной низкими, поросшими лесом холмами.
Армия Пан-Танга потоком черного металла двигалась навстречу им по плоской долине. Элрик, еще не облаченный в доспехи, смотрел, как они приближаются. Конь его бил копытами землю. Стоявший рядом с ним Дивим Слорм вытянул вперед руку и сказал:
– Смотри, вот они, предводители: Саросто слева и Джагрин Лерн справа.
Вожди вели свою армию, над их шлемами полоскались знамена темного шелка, – король Саросто и его тощий союзник, горбоносый Джагрин Лерн в сверкающих алых доспехах, которые казались раскаленными и, вполне возможно, такими и были. На его шлеме был пантангский Гребень тритонов, символизировавший его родство с морским народом. На Саросто были матовые грязноватожелтые доспехи со Звездой Дхариджора, поверх которой был изображен Разящий Меч, принадлежавший, по легендам, предку Саросто – Атарну Градостроителю.