Буревестник
Шрифт:
Он протянул руку, взял в тонкие пальцы огромный черный меч – и услышал его тихое постанывание. Размеры меча поражали. Он был тяжел, но идеально сбалансирован. Его двуручная рукоять была прикрыта мощной гардой, а клинок, широкий и ровный, был длиной в пять футов. Около рукояти были выгравированы таинственные руны, и даже Элрик не знал их точного смысла.
– Я снова должен пустить тебя в дело, Буревестник, – сказал Элрик, пристегивая ножны к поясу. – И я неминуемо прихожу к выводу, что теперь только смерть сможет нас разлучить.
С этими словами он вышел из оружейной во двор, где на бьющих копытами жеребцах уже
Он встал перед ними и вытащил Буревестник – вокруг него распространилось странное черное мерцание. Лицо Элрика было белее кости. Он устремил взгляд на всадников.
– Сейчас вы отправитесь на поиски демонов. Обыщите всю округу, прочешите лес и долину. Ищите тех, кто сделал это. Хотя похитители, возможно, использовали для бегства сверхъестественные силы. Но мы ни в чем не можем быть уверены. Так что – ищите. И ищите хорошо.
Всю эту безумную ночь они искали похитителей, но не нашли следов ни демонов, ни жены Элрика. Когда на небе проступили кровавые пятна рассвета, стражники вернулись в Карлаак, где их ждал Элрик, которого теперь наполняла колдовская сила, почерпнутая из меча.
– Господин Элрик, может быть, нам стоит пройти еще раз и посмотреть, не найдем ли мы чего при свете дня? – крикнул один из них.
– Он не слышит тебя, – шепнул другой, глядя на неподвижного Элрика.
Но тут альбинос повернул к ним искаженное болью лицо и мрачно сказал:
– Можете больше не искать. У меня было время поразмыслить. Искать мою похищенную жену нужно колдовскими средствами. Вы свободны. Больше вы ничего не сможете сделать.
Сказав это, он направился к дворцу, зная, что есть только один способ узнать, где Зариния. Этот способ вызывал у него отвращение, но выбора у него не было.
Вернувшись к себе, Элрик сразу же приказал оставить его одного. Он запер дверь на щеколду и уставился на мертвого монстра. Засохшая кровь убитого все еще была на Элрике, но топор, которым альбинос убил его, был унесен другими демонами.
Элрик приготовил тело, вытянув на полу его конечности. Он закрыл ставни на окнах, чтобы снаружи не проникал свет, и в одном углу зажег жаровню. Пропитанный маслом тростник запылал, и жаровня стала раскачиваться на укрепленных в потолке цепях. Элрик подошел к небольшому сундуку у окна и вытащил из него сумку. Из сумки он достал горсть сушеных листьев и швырнул их в огонь, отчего в воздухе повис тошнотворный запах, а комната стала заполняться дымом. Потом он встал над трупом, напрягся и принялся нараспев произносить заклинание на древнем языке своих предков, мелнибонийских императоров-чародеев. Эта песня была чужда человеческому языку, голос Элрика от низких стонов переходил к визгливым крикам.
Красный свет жаровни падал на лицо Элрика, причудливые тени метались по стенам. Мертвое тело на полу зашевелилось, его разбитая голова двигалась из стороны в сторону. Элрик извлек из ножен рунный меч и, взявшись за эфес двумя руками, вытянул его перед собой.
– Восстань, лишенный души! – приказал он.
Демон медленно, дергаными движениями поднялся и уставил на Элрика свой когтистый палец. Его пустой взгляд устремился в пространство за альбиносом.
– Все это было предрешено, – прошептал мертвец. – Не думай, что тебе удастся уйти от судьбы, Элрик из Мелнибонэ. Ты издеваешься над моим телом.
– Как?
– Твоя судьба предопределена. Ты скоро все узнаешь.
– Скажи мне, мертвец, зачем вы похитили мою жену? Кто вас послал сюда? Где моя жена теперь?
– Это три вопроса, господин Элрик. Они требуют трех ответов. Ты знаешь, что мертвец, поднятый с помощью колдовства, не может отвечать на вопросы напрямую.
– Да, я знаю. Отвечай, как можешь.
– Тогда слушай внимательно, потому что мне позволено сказать это только раз, а потом я должен буду вернуться в никуда, где и превращусь в ничто. Слушай:
За морем скоро грянет битва;Рекою будет литься кровь.И если с чародеем родич(Взяв брата ноши роковой)В край придет, куда явилсяТот, кому не должно жить,Тогда лишь сделка состоится:Жена свободу обретет. [1]Произнеся это, демон рухнул на пол и больше не шевелился.
Элрик подошел к окну и распахнул ставни. Хотя он был привычен к невнятному смыслу загадочных пророчеств, понять это было трудно даже ему. Когда в комнату проник дневной свет, тростник погас, дым исчез. За морем? Морей много…
1
Перевод Р. Адрианова.
Он вложил рунный меч в ножны и лег на кровать, размышляя над услышанным. Наконец он вспомнил, что говорил ему путешественник, прибывший в Карлаак из Таркеша, лежащего на Западном континенте за Бледным морем.
Путешественник рассказал емуотом, что между Дхариджором и другими народами Запада началась война. Дхариджор нарушил договоры, подписанные ими с соседними королевствами, и подписал новый – с теократом Пан-Танга. Пан-Танг был нечестивой землей, которой правила темная аристократия воинов-чародеев. Именно отсюда и был родом давний враг Элрика – Телеб К’аарна. Столицу этой страны, Хвамгаарл, называли также городом Кричащих Статуй, и до недавних пор ее обитатели мало общались с окружающими их народами. Новым теократом был честолюбивый Джагрин Лерн. Его союз с Дхариджором мог означать только одно – он пытается подмять под себя народы Молодых королевств. Путешественник утверждал, что война может начаться в любой момент, поскольку есть все свидетельства, что Дхариджор и Пан-Танг заключили военный союз.
Элрик соотнес эти сведения с тем, что он слышал о Йишане, королеве соседнего с Дхариджором Джаркора. По слухам, она заручилась поддержкой Дивима Слорма и его имррирских наемников. А Дивим Слорм был единственным родственником Элрика. Это означало, что Джаркор, видимо, готовится к войне против Дхариджора. Два этих факта слишком уж точно соотносились с пророчеством, и Элрик не мог не принять это во внимание.
Размышляя, он уже стал собираться в путь. Ему не оставалось ничего, как только побыстрее добраться до Джаркора, потому что там он наверняка увидит своего родича. И если все его выводы правильны, то в скором времени в тех местах состоится сражение.