Буревестник
Шрифт:
– Прощай, Элрик! Это наша последняя встреча, потому что сегодня ты отправишься в Лимб.
Элрик обратился к Огнеклыку и прошептал ему в ухо:
– Вот он, брат, – вон тот!
Огнеклык взревел и пролил свой яд прямо на смеющегося теократа. Элрик был уверен, что Джагрин Лерн сейчас превратится в пепел, но яд, едва коснувшись теократа, не причинил ему никакого вреда, лишь несколько капель, попавших на окружавших его воинов, воспламенили на них одежду и саму их плоть.
Но Джагрин Лерн только рассмеялся и швырнул янтарное копье, которое внезапно появилось в его руке. Оно полетело прямо в Элрика, и альбинос не без труда отразил его щитом Хаоса.
Сила
Казалось, это длилось целую вечность, но наконец Огнеклык взмахнул крыльями, которые с хлопком надулись ветром, как паруса, и Элрик взмыл ввысь над вражеской ордой.
Элрик умирал. С каждой минутой жизненные силы покидали его.
– Я не могу умереть, – пробормотал он. – Я не должен умереть. Неужели нет никакого выхода?
Огнеклык словно бы услышал его. Дракон спикировал вниз и полетел так низко, что копья врагов чуть не царапали его чешуйчатое брюхо. Потом Огнеклык приземлился на болотистой почве и замер в ожидании – к нему сразу бросилась группа воинов на своих невообразимых конях.
– Что же ты сделал, Огнеклык? Неужели я ни на кого больше не могу положиться? Ты доставил меня прямо в руки врага!
С трудом обнажил он свой меч, и в это время первый из всадников на ходу царапнул своим мечом его щит и ухмыльнулся, чувствуя слабость Элрика. С двух сторон на него наскакивали и другие всадники. Ему едва хватило сил, чтобы махнуть Буревестником в сторону одного из них, но тут рунный меч сам позаботился, чтобы удар достиг цели. Он пронзил руку всадника и словно прилип к ней, жадно выпивая из него жизненные соки. Элрик мгновенно почувствовал приток энергии и понял, что дракон и меч совместно помогают ему получить необходимую энергию. Однако клинок большую часть забрал себе. Элрик сразу догадался, что для этого были причины: меч сам направлял руку альбиноса. Таким образом были убиты еще несколько всадников, и Элрик усмехнулся, почувствовав приток жизненных сил. В глазах у него прояснилось, реакция восстановилась, боевой дух окреп. И теперь он сам предпринял атаку на врага – Огнеклык двигался по земле со скоростью, никак не соответствующей его огромным размерам, и воины бросились назад к своим основным силам. Но Элрик уже почувствовал вкус боя – в нем кипела энергия дюжины душ, и этого было достаточно.
– Давай-ка, Огнеклык! Поднимайся и поищем противника посильнее.
Огнеклык покорно раскинул крылья, оторвался от земли и скоро уже снова парил над вражеским войском.
Элрик приземлился еще раз в самой гуще полка владыки Ксиомбарга. Он спешился и, чувствуя пульсацию энергии в теле, ринулся на воинов, у которых был самый дьявольский вид. Он врубался в их ряды, неуязвимый для любого оружия, кроме самого сильного. Жизненные силы его росли, а с ними – и упоение боем. Он врубался все глубже и глубже в ряды врагов и наконец увидел владыку Ксиомбарга, который был в своей обычной земной личине – изящной темноволосой женщины. Элрик знал, что, несмотря на столь обманчивую наружность, Ксиомбарг обладает огромной силой, тем не менее он без страха бросился на Герцога Ада, который сидел на монстре с телом быка и головой льва.
До ушей Элрика донесся девичий голос Ксиомбарга:
– Смертный, ты бросил вызов многим Герцогам
– Ты же знаешь, что смертный не может убить Владыку Высших Миров, принадлежит ли он Закону или Хаосу. Однако смертному по силам уничтожить земную оболочку бога и отправить того назад в его собственный мир, откуда он никогда не сможет вернуться.
– И ты можешь это сделать со мной?
– Посмотрим. – Элрик бросился на Темного Владыку.
Ксиомбарг был вооружен боевым топором, испускающим темно-синее сияние. Скакун Ксиомбарга встал на дыбы, и Темный Владыка обрушил свой топор на незащищенную голову Элрика. Однако альбинос успел подставить щит, и удар топора был отражен, при этом оружие испустило громкий крик, а во все стороны разлетелись искры. Элрик подскочил поближе и нанес удар по одной из женских ног Ксиомбарга. Однако свет, хлынувший сверху, защитил ногу, и Буревестник был остановлен на ходу, а Эрик почувствовал сильную отдачу. И снова топор ударил по щиту – с тем же результатом, что и в предыдущий раз, а Элрик снова попытался пробить нечестивую защиту Ксиомбарга. Все это время он слышал хохот Темного Владыки – высокий, переливчатый и одновременно жутковатый, похожий на смех ведьмы.
– Твоя фальшивая человеческая оболочка и человеческая красота, кажется, начинают сдавать, мой господин! – воскликнул Элрик, отступив на мгновение, чтобы собраться с силами.
Девичье лицо начало изменяться и искажаться, и Герцог Ада, выведенный из равновесия силой Элрика, пришпорил своего скакуна и бросился на альбиноса.
Элрик увернулся и нанес еще один удар. На этот раз Буревестник запульсировал в его руке, пробив защиту Темного Владыки, который, застонав, нанес ответный удар топором, но Элрик уже научился парировать атаки Ксиомбарга. Темный Владыка развернул бестию, на которой сидел, и, раскрутив топор у себя над головой, швырнул его, прицелившись в голову Элрика.
Элрик пригнулся, выставив вперед щит. Топор ударился об него и упал на вязкую землю. Элрик бросился за Ксиомбаргом, который снова развернул свою бестию. Из ниоткуда он достал новое оружие – огромный двуручный меч, ширина клинка которого в три раза превышала ширину самого Буревестника. Такой меч казался несовместимым с изящными девичьими руками Ксиомбарга. Элрик понял, что размер меча должен соответствовать его мощи. Он сделал шаг назад, попутно отметив, что у Темного Владыки теперь нет одной ноги, а вместо нее появилось нечто похожее на жвало насекомого. Если ему удастся уничтожить остальную часть личины Темного Владыки, тот навсегда будет изгнан из пределов Земли.
Смех Ксиомбарга перестал быть беззаботным – в нем появилась злость. Львиная голова рычала в унисон с голосом хозяина, который ринулся на Элрика. Чудовищный меч взмыл вверх и обрушился на щит Хаоса. Элрик упал на спину, чувствуя, как земля под ним шевелится, вызывая зуд в коже. Однако щит выдержал и этот удар. Элрик видел, что на него готовы обрушиться бычьи копыта, и весь подобрался под щит, выставив только руку с мечом, и, когда эта тварь попыталась раздавить его, ткнул ее мечом в брюхо. Меч поначалу остановился, а потом пронзил то, что возникло у него на пути, и принялся пить нечистые жизненные соки из этой твари, передавая их Элрику, которого неприятно поразило их необычное животное свойство – жизненные соки скакуна резко отличались от соков мыслящего существа. Элрик выкатился из-под падающей твари и вскочил на ноги, а львобык рухнул наземь вместе с земной оболочкой Ксиомбарга.