Буревестник
Шрифт:
Казалось, они преодолели многие мили по таинственным подводным гротам, пока не оказались в некоем кораллового цвета сооружении, которое словно бы неторопливо двигалось вместе с медлительным потоком. Элрик уже бывал здесь. Это было владение морского короля Страаши.
Король доставил их к своему обиталищу, часть стены которого словно бы растворилась, пропуская их внутрь. Они двигались по слегка затененным коридорам, стены которого были сделаны из какого-то хрупкого розоватого вещества. Воды здесь не было. Они оказались в измерении обитания элементалей.
Морской король с шелестящим звуком прошествовал к своему трону из молочно-белого жадеита и сел на него, подперев зеленую голову зеленым кулаком.
– Элрик, я еще раз сожалею, что не смог помочь тебе. Все, что я могу теперь, это доставить вас домой, когда вы отдохнете. Кажется, мы все ничего не можем противопоставить Хаосу, который с каждым днем становится все сильнее.
Элрик кивнул.
– Ничто не может противостоять его губительному влиянию… кроме щита Хаоса.
Страаша выпрямился на своем троне.
– Щит Хаоса. Ах да. Он принадлежит изгнанному богу, верно? Но его замок фактически неприступен.
– Почему?
– Замок расположен на самой вершине одиноко стоящей горы. К нему ведут сто шестьдесят девять ступеней. Вдоль этих ступеней растут сорок девять древних деревьев бузины, и вот они-то особенно опасны. А еще у него есть стража из ста сорока четырех воинов.
– Воинов, естественно, нужно опасаться. Но что опасного в бузине?
– В каждом дереве бузины находится душа одного из последователей Мордаги. Они были наказаны таким образом. Это злобные деревья, они всегда готовы лишить жизни того, кто приблизится к ним.
– Нелегкое дело раздобыть этот щит, – сказал Элрик. – Но я должен его получить, потому что без него задача судьбы останется невыполненной, а с ним я смогу отомстить тому, кто командует флотом Хаоса, а вместе с ним и его союзнику – ДжагринуЛерну.
– Убей Пьярая, который командует адским флотом, – и без него флот погибнет сам. Его жизненная сила заключена в голубом кристалле, который находится на его голове. Единственный способ убить Пьярая – разбить этот кристалл особым оружием.
– Спасибо за информацию, – благодарно сказал Элрик, – Она мне пригодится, когда придет время.
– И что ты собираешься делать, Элрик? – спросил Дивим Слорм.
– Отложить на время все другие дела и заняться поисками щита. Это необходимо сделать, потому что иначе все сражения будут заканчиваться для нас так, как сегодняшнее.
– Я пойду с тобой, Элрик, – сказал Мунглам.
– И я тоже, – сказал Дивим Слорм.
– Чтобы реализовать пророчество, нам понадобится четвертый, – сказал Элрик. – А что стало с Карганом?
Мунглам опустил глаза.
– Разве ты не заметил?
– Что не заметил?
– На борту флагманского корабля Джагрина Лерна, когда ты пробивался к капитанскому мостику… Ты что, не заметил, что ты сделал? Вернее, не ты, а твой проклятый меч?
Элрик почувствовал приступ отчаяния.
– Не может быть. Неужели я… убил его?
– Да.
– О боги! – Он поднялся и принялся мерить шагами зал,
– Я с тобой согласен. Это и в самом деле удивительно, – с чувством сказал Мунглам.
– Я скорблю по Каргану. Он был хорошим другом.
– Элрик! – взволнованно сказал Мунглам. – Ты должен знать, что не несешь ответственности за смерть Каргана. Это был перст судьбы.
– Да, но почему я постоянно должен быть палачом судьбы? Мне уже и не перечислить всех друзей и добрых союзников, чьи души забрал этот меч. Мне ненавистно и то, что он забирает души врагов, чтобы напитать меня энергией, но то, что он причащается и душ друзей, – это совершенно невыносимо. Я подумываю о том, чтобы отправиться в самое сердце Хаоса и там принести в жертву нас обоих. Вина хоть и косвенно, но лежит на мне, потому что если бы не моя слабость, которая вынуждает меня пользоваться услугами меча, многие из тех, кто стали моими друзьями, все еще были бы живы.
– Но в главном твой меч должен послужить благородной цели, – сказал Мунглам неуверенным голосом. – Нет, моему разуму это не по силам – тут парадокс на парадоксе. Либо боги сошли с ума, либо их логика так причудлива, что нам ее не понять.
– Трудно в такие времена помнить о каких-то великих целях, – согласился Дивим Слорм. – Нам не дают передохнуть, мы не можем остановиться на мгновение, чтобы поразмыслить, мы должны снова и снова сражаться, нередко забывая, за что же мы сражаемся.
– А так ли в самом деле величественна эта цель? – с горечью улыбнулся Элрик. – Если мы игрушки в руках богов, то, может, и боги – всего лишь дети?
– Эти вопросы сейчас не имеют значения, – сказал Страаша со своего трона.
– По крайней мере, грядущие поколения будут благодарны Буревестнику, если он исполнит то, что ему предначертано, – сказал Мунглам.
– Если Сепирис прав, – сказал Элрик, – то грядущие поколения даже не будут знать о нас – ни о людях, ни о клинках!
– Может быть, неосознанно, в глубине души они будут о нас помнить. Просто они будут думать, что наши подвиги совершены героями, носившими другие имена.
– Ая хочу только одного – чтобы мир меня забыл, – вздохнул Элрик.
Морской король, словно утомленный этим бесплодным разговором, встал со своего трона и сказал:
– Идемте, я доставлю вас на сушу, если вы не возражаете отправиться назад таким же способом, каким прибыли сюда.
– Не возражаем, – сказал Элрик.
Глава пятая
Они устало вышли на берег острова Пурпурных городов, и Элрик повернулся к морскому королю, который остался на мелководье.
– Я еще раз благодарю тебя за наше спасение, Повелитель Водных Элементалей, – уважительно сказал он. – И за твой рассказ о щите великана. Возможно, сообщив нам эти детали, ты способствовал тому, чтобы Хаос был изгнан из океана и с земли.