Буревестник
Шрифт:
До ушей Элрика доносились душераздирающие крики гибнущих и торжествующий барабанный бой Хаоса, который наступал на корабли противника.
«Бортолом» сильно раскачивало, он плохо слушался руля, но все же ему удалось обойти флот Хаоса, и теперь он устремился к флагману врага с кормы.
Элрик, который совсем недавно был на этом корабле пленником, сразу же узнал его. Они почти достали корабль врага тараном, но тут их снесло в сторону, и пришлось снова выходить на таранный курс. С палубы вражеского корабля поднялась туча стрел, и они посыпались на палубу «Бортолома». Люди Элрика ответили выстрелами,
Элрик побежал к ближайшему мосту. Карган с группой воинов – за ним. Они бросились на поиски Джагрина Лерна.
Прежде чем Элрик добрался до капитанского мостика, Буревестник забрал дюжину жизней и дюжину душ. Наконец Элрик оказался перед командующим, облаченным в сверкающие доспехи и окруженным группой офицеров. Но Джагрина Лерна здесь не было.
Элрик бросился вверх по трапу, разрубив пополам воина, который попытался было помешать ему.
– Где ваш главарь? Где Джагрин Лерн?!закричал он, обращаясь к сгрудившейся вокруг главного группке.
Лицо командующего было бледно, потому что он уже и прежде видел, на что способны Элрик и его адский клинок.
– Его здесь нет, Элрик. Клянусь!
– Что? Мне опять пытаются помешать? Я знаю, ты лжешь! – Он стал наступать на группку – те ощетинились мечами.
– Нашему теократу ни к чему защищать себя с помощью лжи! Слышишь ты, ошибка природы?! – Молодой офицер, оказавшийся смелее других, издевательски усмехнулся.
– Может, и так, – крикнул Элрик, бросившись на офицера. Буревестник в его руке, описывая дугу, воинственно взвизгнул. – Но пока это выяснится наверняка, тебе придется проститься с жизнью. Мне и моему мечу пора подкрепиться, и твоя душа пойдет на закуску, прежде чем я доберусь до Джагрина Лерна!
Воин поднял меч, пытаясь защититься от удара Буревестника, но тот с торжествующим криком прошел сквозь металл, сделал новый замах и вонзился в тело офицера. Тот вскрикнул, но остался стоять, сжав кулаки.
– Нет! – простонал он. – Не трогай мою душу! Нет!
Глаза его расширились, из них потекли слезы, и в те секунды, что Буревестник утолял свою жажду, в глазах офицера горели ужас и безумие. Наконец Элрик извлек насытившийся меч из тела врага, не испытывая к нему ни капли сочувствия.
– Твоя душа все равно отправилась бы в ад, – спокойно сказал он. – А так от нее была хоть какая-то польза.
Другие офицеры бросились к борту, не желая разделить судьбу своего товарища. Элрик рубанул по руке одного из них, и тот с криком упал на палубу – рука же, цеплявшаяся за перила, так там и осталась. Другому он нанес удар в живот, и, пока Буревестник выпивал душу врага, тот молил о пощаде, словно можно было избежать неизбежного.
Элрик получил от Буревестника такой заряд энергии, что, бросившись на группу вокруг командующего, преодолел разделившее их расстояние одним прыжком. Меч принялся рубить направо и налево; на палубу падали тела, отсеченные руки, ноги.
– Я сдаюсь. Не бери мою душу.
– Где Джагрин Лерн?
Командующий указал вдаль, где корабли Хаоса крушили суда Элрика.
– Он там. Он вместе с Владыкой Хаоса Пьяраем, который командует этим флотом. Там тебе до него не добраться, потому что любой незащищенный человек – или еще не умерший, – приблизившись к этим кораблям, превращается в жидкую текучую массу.
– Этот проклятый выродок опять провел меня. – Элрик сплюнул. – Вот тебе плата за сотрудничество!
Без всякой жалости к тому, кто поработил и разграбил два континента, Элрик нанес удар мечом: он аккуратно пронзил доспехи и с коварством, свойственным его предкам, прежде чем прикончить врага, пощекотал его сердце.
Элрик оглянулся в поисках Каргана, но того нигде не было. И тут он увидел, что корабли Хаоса поворачивают! Поначалу он подумал, что это Страаша наконец-то пришел ему на помощь, но потом заметил свои корабли – они пустились в бегство.
Джагрин Лерн одерживал победу. Их планы, их боевые порядки, их мужество – ничто не смогло противостоять этим жутким исчадиям Хаоса. А теперь флот мертвецов надвигался на два флагманских корабля, соединенных друг с другом абордажными крюками и мостками. Разъединиться до приближения кораблей Хаоса не было никакой возможности.
Элрик крикнул Дивиму Слорму и Мунгламу, бежавшим к нему с другой стороны палубы:
– За борт! За борт – это наш единственный шанс. И плывите отсюда во всю мочь – корабли Хаоса наступают!
Они в испуге посмотрели на него, осознавая справедливость услышанного. Другие воины уже прыгали в кровавую воду с обоих бортов. Элрик убрал Буревестник в ножны и нырнул сам. Море было холодным, несмотря на всю теплую кровь, влившуюся в него, и у Элрика перехватило дыхание. Он поплыл в направлении рыжей головы Мунглама, мелькавшей впереди, и маячившей рядом с ним головы Дивима Слорма.
Один раз он обернулся и увидел, что по мере приближения судов Хаоса дерево обоих сцепленных кораблей начало плавиться и перекручиваться, принимая странную форму. Он с облегчением подумал, что его уже нет на борту.
Он подплыл к двум своим товарищам.
– Эта мера краткосрочная, – сказал Мунглам, выплевывая воду изо рта. – Что теперь, Элрик? Направимся к Пурпурным городам? – Остроумие не покидало Мунглама даже перед лицом поражения их флота и наступления Хаоса. Остров Пурпурных городов был слишком далеко.
Потом они увидели, как слева от них забурлила вода и приняла очертания, которые уже были хорошо знакомы Элрику.
– Страаша!
– Я был не в силах тебе помочь! Хотя я и пытался, мой древний враг оказался слишком силен для меня. Прости меня. Но я готов доставить тебя и твоих друзей в мои собственные владения и хотя бы спасти вас от Хаоса.
– Мы не можем дышать под водой!
– Вам это и не понадобится.
– Хорошо.
Доверившись водным элементалям, они позволили увлечь себя под воду, в прохладные зеленые глубины, туда, куда не доходил солнечный свет и где все было пропитано влажной мглой. Они остались живы, хотя в обычных условиях на таких глубинах вода раздавила бы их.