Бунтарка
Шрифт:
— Этого год богат сюрпризами, — поддерживает своего друга Бессонов.
— Я отойду на пару минут, — предупреждаю я Кирилла.
— Куда? — сразу же интересуется парень, а я натужно улыбаюсь. Знаю, что для разговора с Тимом он меня не отпустит и у него пропадёт настроение, поэтому придумываю оправдание на ходу.
— Носик припудрить, — намекаю я и всовываю ему свой бокал с шампанским, чтобы у него были заняты руки. — Не скучайте.
Сначала иду по направлению к туалету, ощущая пристальный взгляд, но я быстро теряюсь в толпе. К
Платье плотное и закрытое, но холодный ветер пробирает почти до костей. Замечаю друга, который стоит в стороне и курит. Иду к нему, кинув взгляд на несколько компаний парней и девушек с другой стороны двора.
Тимофей, заметив меня, зажимает сигарету между зубами и снимает свою куртку, сразу накинув на меня. Благодарно киваю и выжидательно смотрю на парня, который молчит и внимательно смотрит в мои глаза.
— Так о чём ты хотел поговорить? — тороплю я Тима, который не спешит мне ничего рассказывать.
Если это очередная провокация…
— Ты уже спала с Бессоновым? — выпаливает он, а я задыхаюсь от его наглости.
— Это тебя не должно волновать, — передергиваю плечами не от холода, а от раздражения.
— Но меня волнует. Да или нет? — он затягивается дымом сигареты и выпускает его в сторону, предусмотрительно не дуя на меня отвратительным запахом.
— Нет, — сцедила я.
— Это хорошо. Значит, ещё не потеряла свою голову окончательно, — кивает парень, задумчиво осмотрев моё платье.
— Ты сказал что-то о споре, — нетерпеливо напоминаю я его слова.
— Я стал свидетелем ссоры Ковалёва и Бессонова, — помедлив, отвечает Тим, уводя взгляд в сторону. — В тот вечер, когда ты гоняла на Живых холмах.
— И? — выуживаю я у него информацию, что заставляет нервничать.
— И они ссорились. Бес был в бешенстве, что к тебе проявил внимание его дружок. И не просто так. Оказывается, они поспорили на тебя. Не знаю, с кем именно и откуда эту информацию знает Ковалёв, но он ясно дал понять Бессонову, что не даст так просто окрутить тебя.
— О чём речь? На что спор?
— Разве это не очевидно, Принцесса? На тебя и на то, когда ты раздвинешь ноги для разового перепихона с Бессоновым, — глаза Тима яростно заблестели и он, несколькими затяжками докурил сигарету, туша об железный забор.
— Чушь, — качнула я головой. — Когда ты это придумал и главное — для чего?
— Мне нет дела, с кем ты решила трахаться. Я всего лишь хочу тебя предупредить о последствиях. Не веришь мне — спроси у Ковалёва, а ещё лучше у самого Бессонова, — несколько равнодушно пожимает плечами Тим. — Самой-то не смешно, как он за тобой таскается?
— Мы встречаемся. Если бы Кириллу нужно было только это, не стал бы так…
— А разве можно просто так трахнуть девственницу? — перебивает меня Фирташ, подойдя ближе. Он буквально нависает надо мной, глядя прямо в глаза. — Задай себе этот вопрос
— Василиса! — раздается за моей спиной, словно гром. Я вздрагиваю и отступаю от Тимофея, повернувшись к Кириллу.
Он, как лютый зверь, оказывается рядом. Взгляд Бессонова с ненавистью прожигает Фирташа, своего заклятого врага, а затем его куртку на моих плечах.
— Лёгок на помине, — фыркает Тим, но отступает на несколько шагов в сторону.
— Я сказал тебе, чтобы не смел больше к ней приближаться, — угрожающе рявкает Кирилл и хочет подойти к Тиму, но я крепко перехватываю его за руку. Разборки ни к чему, особенно, сегодня.
— Мы просто пообщались, — твёрдо говорю я, заставляя Кирилла посмотреть на себя. — Успокойся, — требование выходит с нажимом. — Спасибо за куртку, Тим, — возвращаю одежду другу.
— Не за что, Принцесса, — Тим забирает куртку, а я, подхватив вспыльчивого парня под локоть, веду в помещение. Но в какой-то момент он оборачивается, заставив меня также развернуться.
— Ещё раз к ней приблизишься и пеняй на себя, — громко заявляет Бессонов, заставив меня напряженно взглянуть в его глаза. Он не просто в ярости, эта ярость сжирает его изнутри.
— Кир… — я тяну его на себя, но Тимофей, кажется, решил свести Бессонова с ума, когда громко рассмеялся. — Не порть этот замечательный вечер, — прошу я, понимая, что не удержу парня, если он кинется на Тимофея с кулаками. — Пойдем, нас ждут.
Как только мы заходим в теплое помещение, Кирилл отводит меня в сторону, крепко сжимая мои ладони в своих. Я бы точно не смогла вырваться из этой хватки, даже при всём желании.
— Что он тебе наговорил? — допытывается парень.
— Ничего. Мы просто поболтали, — я мягко улыбаюсь, понимая, что, рассказав о чём был разговор — у Бессонова сорвёт крышу.
Он мне говорил быть аккуратной с Фирташем и Ковалёвым, но что-то в груди тревожно сжимается. Нет, я не верю в безобразные и абсолютно беспочвенные слова Тимофея. Они даже звучали абсурдно. Я же вижу, как Кирилл смотрит на меня, как постепенно меняется и воспринимает меня всерьез. Глупая и жестокая шутка.
Видимо, Кир был прав, что мне стоит задуматься о круге своих друзей…
— О чём? — он настаивает на конкретике.
— Почему ты так завёлся? — непонимающе возмущаюсь. — Простой разговор, который бывает между друзьями. Универ, родители и увлечения. Допрос окончен?
— Прости, — смягчается Кир, и вместо того, чтобы удерживать мои ладони в крепкой хватке, теперь он нежно ласкает их большим пальцем. — Сам не знаю, что на меня нашло. Меня просто вводит в ярость, когда я его вижу… — раскаивается парень и я его обнимаю.
— Не злись, — крепко прижимаюсь к его груди, слыша, как колотится сердце Кира. — Я не поняла, куда ты дел моё шампанское? — утрированно обижаюсь, вопросительно смотря на парня.