Бунтарка
Шрифт:
— Что ты такое говоришь, Василёк? Кирилл хороший парень, и мы не будем против того, чтобы ты познавала взрослые отношения вместе с ним… — отец начинает рассуждать о подростковых отношениях, из-за чего я прикрываю глаза. — Но знай, если он тебя обидит, этот парень будет самым нежеланным гостем в нашем доме, и я выпихну его пинками под зад, — папа целует меня в висок, прижимая к своей груди, а я тихо смеюсь. — Ты же знаешь, что вам нужно предохраняться? Дети в твоем возрасте ломают жизни.
— Папа! — возмущенно вскрикиваю и сажусь ровнее, позеленев от этого неожиданного уточнения отца. —
— Василёк, ты уже большая девочка, несмотря на то, что я всё ещё вижу тебя пятилетней девчушкой на трехколесном велосипеде в милом джинсовом комбинезоне. Ты вправе любить и быть любимой. Это очень важно в твоем возрасте, — он сжимает мою ладонь. — Пообещай мне, что никому не дашь себя в обиду.
— Обещаю пап, — он обнимает меня, и начинает подниматься, в то время, как я крепко держу его за ладонь. — Папочка, сядь, пожалуйста, есть разговор.
— Что-то случилось?
— Нет, порядок. Правда. Просто… Мы с Кириллом решили приложить усилия… В общем Кир принял участие в спонсорских гонках, и получил оплату за победу…
— Гонки?
— Да. Спонсорские, — киваю я. Достаю из своего рюкзака объемный конверт с выручкой, которую мне передал Русо. — Мы хотим, чтобы ты поддержал своей бизнес вкладом или использовал это для своих нужд.
Папа недоуменно смотрит на конверт, который я впихиваю ему в руки.
— Даже не думай об этом, — отец посуровел, отвернувшись. — Я уладил свои вопросы. В ближайшие недели я заканчиваю проекты и беру один из тех, который поможет мне крепко встать на ноги и больше не пошатнуться.
— Тогда используй это для нашего дома. Для мамы. Пожалуйста. Я ваша дочь и не могу быть в стороне, когда в нашей семье финансовый застой… Мама тогда так расстроилась и горько плакала, когда узнала, что у тебя проблемы. Кир выиграл это для вас, и если ты не возьмешь, то проявишь неуважение к моему парню, — я свела брови к переносице.
Конечно я не могла признаться, что это мои деньги. Тогда бы папа точно рассердился на мой проступок. Отец замялся, неуверенно глядя в мои глаза.
— Василиса, ты можешь оставить эти деньги себе. Я благодарен Кириллу за внимательность, но, думаю, он хотел это сделать не для меня, а для тебя, — он с неохотой посмотрел на тот конверт, который находится в его руках. — Я не могу это принять. Я безмерно благодарен вам, но лучше оставь их до того случая, когда они действительно понадобятся. Ты можешь копить на свою мечту.
— Если возьмешь эти деньги, ты обрадуешь маму и сделаешь её чуточку счастливой, — против воли папы, который хотел вернуть конверт в мои руки, я сжала его ладони и накрыла своими.
— Кажется, я упустил тот момент, когда счастье моей жены в деньгах, — несколько грубо высказался отец, тяжело вздыхая. Он заглядывает в конверт, расширяя глаза.
— Её делают счастливой не деньги, а наш обеспеченное будущее. Не волнуйся. Я взяла себе необходимую сумму на свои потребности. Остальное только на твоё усмотрение, — говорю торопливо, чтобы папа не начал задавать вопросы о гонках и приличной сумме в конверте. — Разве ты бы не сделал того же для своих родителей, пап?
Отец прикрывает глаза, напряженно улыбнувшись.
— Когда ты стала
— Когда меня воспитали хорошие родители, — не остаюсь я без ответа.
— Хорошо, Василёк. Я возьму деньги, но, если они мне не понадобятся в течение нескольких недель, я верну их тебе, — отец выдвигает условие.
Я пожимаю плечами и киваю.
Глава 15. Пей, не жалей!
Утро началось для меня рано. Едва проснувшись после душа и приведя себя в чувство, я сразу же перебираю шкаф, определяясь с одеждой. Откладываю брюки с завышенной талией и беру черную рубашку.
Раскладываю одежду на кровати и задумчиво потираю подбородок. Решив немного подкорректировать дизайн рубашки, я хватаю со своего рабочего стола ножницы…
У меня уходит целый час, чтобы ровно укоротить рубашку и пришить к ней несколько лейблов со старенького рюкзака и цепочку, от ненужной сумки, с левой стороны от плеча до края рукава. Не зря полночи смотрела хенд-мейд паблики про одежду!
Одеваюсь. Мой новый образ выглядит немного провокационно, но вполне сдержанно. Брюки хорошо подчеркивают талию, а рубашка при движении немного оголяет полоску живота и спины. Мне нравится! Теперь я не выгляжу до тошнотворности правильно.
Байк Кирилла я слышу за долго, когда он останавливается у крыльца моего дома. Спешу к нему, но немного замялась возле гостиной комнаты. Родители снова ссорятся, а я вслушиваюсь в ссору.
Она ревностно кричит о легкомысленности отца в отношении женщин. Папа шикает, но всё же повышает тон… Я решаю уйти незамеченной, проскальзывая мимо двери и бесшумно обуваюсь. Почему-то сейчас я непроизвольно вспоминаю Татьяну Александровну, когда она с папой зашли в кафе. Папа с моей преподавательницей был очень спокоен, сдержан, любезен, в то время, как и сама Татьяна Александровна была необычайно заинтересованной и тихой.
Я ведь не слепая, и отлично вижу, как папа держится из последних сил рядом с мамой, угождая во всем своей женщине, которая всегда и во всём ищет упрёк, а затем скандалит на ровном месте.
Из дома выхожу, как мышка. Но когда вижу Кирилла, парю к нему и вместо приветствия целую, надевая шлем. Мы немного опаздываем, поэтому садимся на байк и срываемся вперед.
На крыльце университета мы ещё долго не можем друг от друга отойти, опаздывая на пару. Кирилл смотрит на меня горящим взглядом, награждая поцелуями и воркуя со мной. От нас не скрывается легкий шепоток вокруг, но нам двоим плевать на всех и вся, пока мы вместе. Но, к сожалению, нам пора разойтись и начать учиться.
Сегодня мы встретимся только на четвертой паре. Поверить сложно, что я жажду учиться вместе, учитывая, что несколько недель назад я была напряжена от внимания Бессонова. Всё меняется и эти недели — прямое тому доказательство.
— Итак. Как мы собираемся праздновать окончание первого семестра? Я всё ещё предлагаю сделать это до сессии, — пропела Аня, как только я сажусь рядом с ней. — Теперь ты от меня не отделаешься. Если уж приняла участие в гонках и полночи водила Бессонова за нос, значит, договоришься со своими предками о вечеринке.