Бунтарка
Шрифт:
— А ты умеешь завести народ, — кивает он на шум и драку за моей спиной.
Я устало прикрываю глаза и с раздражением выдыхаю, продолжая путь. Стас присоединяется ко мне, молчаливо делая несколько затяжек.
— Подвести?
— Нет, — отвечаю слишком резко.
— Тебе нужно успокоиться. Ничто так не успокоит гонщицу, как гоночная машина, — делает заключение парень, подмигивая мне.
— Как мило. Значит, Бессонов ещё и обсуждает меня со своими друзьями… — закатываю я глаза.
— То, как ты сидишь на байке — многое
— У тебя машина, а не байк.
— Тачку водить умеешь? — спрашивает он, заставляя меня переключиться на разговор с ним.
— Не особо.
— Что, даже неинтересно? — он останавливается и я почему-то тоже. Поправляю сумку и стыдливо отвожу взгляд в сторону, вспоминая что именно у меня там лежит. — Обещаю не приставать. То, что было на вечеринке — каюсь, перебрал.
— Тогда зачем ты хочешь меня подвести?
— Хочу задать тебе несколько вопросов.
— О чём? — уточняю я.
— О Живых холмах, — он смотрит, как у меня вытягивается лицо от удивления и несколько снисходительно улыбается.
— И для чего мне…
— У тебя появилось много причин. Например, заработать, позлить зазнавшегося Беса, и заявить о себе, как о гонщице, — заговорщицки тихо говорит Стас, предвкушающее облизывая губы.
— Как-то всё очень сомнительно звучит, — скептически заявляю я. — Тебе-то какое до меня дело?
— Моё дело — предложить, а ты можешь принять предложение или отказаться. Нюансы обговариваются в дороге, — пожимает плечами Стас и бросает окурок себе под ноги, затушив его подошвой лакированных туфель.
Я задумываюсь и меня ведет под руку безумный интерес, когда одобрительно киваю. В любом случае в машине комфортнее, чем на автобусе.
— Тогда и ты ответишь на мои вопросы, — ставлю условие.
— Даже не знаю, хорошо или плохо на тебя влияет общение с Бессоновым… Но твой язык стал значительно острее, — ухмыляется парень и кивает в сторону своего черного мерседеса, соглашаясь с моими условиями.
*Крошки-енотики, мне очень интересно ваше мнение и поддержка. Если вам нравится книга, я буду бесконечно благодарна за ваши звёздочки или комментарии!*
Глава 9. Я тебя не простила
Я блокирую номер Бессонова и Фирташа, когда они поочередно начинают мне названивать и писать вечером. Не имея желания выслушать даже их извинения, если, конечно, они додумались извиниться, я занималась экономикой с папой в его кабинете.
Экономика — отличный вариант не думать о сегодняшнем дне и грязных словах, которые наговорили парни! Отец отложил все дела, когда я попросила его объяснить мне тему и подготовиться к сдаче модуля. Он спокойно и понятно объяснил логику и формулы, а после поинтересовался какие у меня отношения с преподавателем экономики. Начал расспрашивать о предметах и моей успеваемости, выказывая интерес моей
Наш совместный вечер был тихим и спокойным. Давно мы так с папой не общались. Я даже не заметила, как разговорилась и призналась, что две недели работала на СТО. Папа был этой новости не рад, но пообещал, что маме ничего не расскажет. Мы поговорили о его работе и как глава фирмы он закидал меня кучей терминов, о которых я ничего не знаю.
В конце концов, когда мы оба утомились, и разошлись по комнатам. Я собралась спать, когда на моём телефоне высветилось очередное сообщение. Если этим идиотам не понятно, что я не хочу общаться, даже если они будут писать с других номеров…
Замираю, когда вчитываюсь в сообщение, отправленное Стасом.
«Напиши мне о своём решении. Как только согласишься — мы начнем тренировку» — я волнительно выдыхаю, поджимая губы.
Я сомневаюсь. Ковалёв преследует личные интересы, которые никак не могут вязаться с моими. Но, конечно, этот змей искуситель знает, как меня заинтересовать и что предложить… Осталось только понять, что он с этого будет иметь.
«Я ещё не приняла решение» — отвечаю я.
«Тик-так, Принцесса, тик-так… Я хочу подготовить победителя, а не проигравшего» — читаю сообщение и крепко сжимаю телефон в руках.
Торопит, давит и заставляет принять решение обоснованным фактом. Две недели — это и без того короткий срок к подготовке турнира на Живых холмах.
«Ты прав, времени не много. Начнем с завтрашнего дня» — рискую и отправляю сообщение, заблокировав телефон.
Внутри всё вспыхнуло от нетерпения и интереса, но я заставляю себя успокоиться и лишний раз всё обдумать. Стас выставил довольно много условий, но результат, который принесёт мне признание и деньги — отличный обмен.
Главное — вовремя остановиться и не подвергать свою жизнь опасности. Тимофей рассказывал, какие трагедии бывают на турнире, когда коэффициент на твой байк зашкаливает за черту бешенных выигрышей.
«Никому — ни слова, как мы договорилась. Завтра будь готова к восьми, я представлю тебя Русо и мы оставим твою заявку на участие» — напоминает мне Стас.
Ничего не отвечаю, положив телефон на тумбу и откидываюсь на подушку. Губы расплываются в довольной улыбке, когда я ощущаю своё право быть безбашенной и уверенной в себе всем на зло и вопреки всему.
***
В университете я больше не ходила в столовую и не задерживалась в коридорах, желая одного — поменьше пересекаться с Бессоновым и Фирташем. Несмотря на это, Тимофей был настойчивым и каждый день проявлял инициативу, я игнорировала его и ни разу не удостоила взглядом.
На общих парах с потоком я начала подсаживаться к сокурсникам, которые каждый раз метали взгляд между мной и Бессоновым. Кирилл каждый день сидел мрачнее тучи, особенно, когда я отсаживалась в другой конец аудитории и терялась среди студентов.