Бунтарь

Клейтон Келси

Когда я делаю глоток своего напитка, я замечаю кого-то поверх своего бокала. Он сидит по другую сторону бара и выглядит точь-в-точь как в моей фантазии — старше, мускулистый, чертовски великолепный. Он смотрит на меня с темнотой в глазах, которая как раз в моем вкусе. Одного этого выражения достаточно, чтобы привести все мои чувства в состояние повышенной готовности. К сожалению, рядом с ним появляется другая девушка, и его внимание переключается с меня на нее. Тьфу.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала завтра. — Я кладу голову Делейни

на плечо, позволяя своему кайфу контролировать уровень моей честности.

— Я знаю, но с тобой все будет в порядке. Кроме того, ты можешь приезжать в гости в любое время, когда захочешь.

Я фыркаю. — Тебе лучше быть доступной, когда я захочу. Предполагалось, что ты будешь моей «скачи или умри», а ты покидаешь меня.

Саванна, как и положено негоднице, смотрит поверх Лейни на меня с ухмылкой на лице. — Тебе на самом деле грустно из-за того, что Делейни уходит, или из-за того, что ты рассталась с Истоном?

Блядь. Конечно, Лейни рассказала ей об этом. Между тем, у меня не нашлось времени рассказать об этом Леннон, поэтому я съеживаюсь, когда она ахает и поворачивает голову в мою сторону.

— Ты порвала с Истоном?

Если раньше я не хотела шлепнуть Саванну пару сотен раз, то сейчас определенно хочу. — Он уезжает в колледж, и я не настолько глупа или наивна, чтобы думать, что мы сможем наладить отношения на расстоянии. Это нечестно ни по отношению к нему, ни по отношению ко мне.

Если есть что-то, что мне нравится в Леннон, так это то, что она похожа на Лейни в том смысле, что она может понять, когда я действительно не хочу о чем-то говорить. Даже за то короткое время, что я ее знаю, она научилась читать меня и использует это в своих интересах. Она улыбается и подталкивает меня локтем.

— Что ж, хорошо. Ты можешь побыть со мной одинокой в этом году.

Саванна и Леннон подшучивают друг над другом, но я не могу утруждать себя тем, чтобы слушать. Вместо этого все мое внимание возвращается к загадочному мужчине, который, несмотря на то, что какая-то девчонка уровня супермодели пытается повиснуть на нем, не может оторвать от меня взгляда. Я улавливаю только конец их разговора.

— Отсеивает всех кисок.

— Кстати, о кисках… — Я прикусываю губу, заставляя его облизать свою, и это единственный знак, который мне нужен. — Моей нужно сменить темп. Извините меня.

Я игнорирую шокированные и растерянные выражения на их лицах и встаю. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы добраться туда, где он находится, и как только я это делаю, я грубо встаю между ним и девушкой, отчаянно пытающейся соблазнить его.

— Э-э, извините меня, — скулит она, но меня это не беспокоит.

Два идеальных изумрудных глаза встретились с моими. Его светлые волосы выглядят так, словно он только что провел по ним пальцами, чтобы убрать их с глаз. Черная футболка, которая на нем надета, обтягивает его, и сквозь нее проступают его мышцы. Он выглядит так, словно мог бы побаловать меня просто ради удовольствия, и я полностью согласна.

Я беру то, что осталось от его виски, и залпом выпиваю, пока он смотрит на меня, совершенно

очарованный.

— Тесса Дэвенпорт, — вру я, протягивая ему пустой стакан.

Он улыбается, забирая его обратно и ставя на стойку, все еще не сводя с меня глаз. — Ашер Хоторн.

2

АШЕР

Двумя неделями ранее

Всегда были две вещи, в которых я был уверен в жизни. Во-первых, я собирался жениться на своей школьной возлюбленной, а во-вторых, у меня была долгая карьера игрока в НФЛ. Когда я узнал, что моя невеста изменяла мне каждый раз, когда я уезжал на выездную игру, это было больно, но я знал, что переживу. Однако конец моей карьеры — это другая история.

Когда я был моложе, мой отец был моим тренером, что означало, что если я не был лучшим игроком на поле, мне вообще не место на нем. Он был жесток со мной, но это только сделало меня лучше. Выходные были потрачены на тренировки, а вечера состояли из одиночных упражнений во дворе. Некоторые из моих друзей думали, что это безумие. Никто не мог играть в футбол так много и не устать от этого, но мне это нравилось.

Я никогда не забуду выражение лица моего отца в тот момент, когда мне позвонили. Я был выбран в первом раунде драфта командой «Сан-Франциско». Это был лучший день в нашей жизни — вся наша тяжелая работа, физическое истощение и самопожертвование воплотились в единый момент триумфа. Не только я осуществила свою мечту, это были мы.

— Привет. — Один из моих товарищей по команде, Энтони, похлопывает меня по спине. — Жаль это слышать, чувак. Мы действительно будем скучать по тебе здесь.

Я молча киваю в знак благодарности, не в состоянии ничего сказать, потому что разочарование все еще пульсирует во мне. Рана слишком свежа после того, как выяснилось, что все, к чему я стремился, сколько себя помню, закончилось всего через шесть коротких лет.

Пока я собираю вещи в своем шкафчике, люди входят и выходят — готовятся к тренировке и отправляются на поле. Каждый из них заходит, чтобы выразить свои соболезнования, но очевидно, что никто из них действительно не знает, что сказать. В конце концов, это не они. Они по-прежнему в добром здравии, и их карьеры не повреждены. Моя, однако, в руинах.

— Ладно, хватит вечеринки жалости, — шутит Колби, входя в комнату. — Ты забираешь свои вещи, а не идешь на похороны. Взбодрись, черт возьми.

Каким-то образом ему удается вызвать у меня смех, но он быстро гаснет, когда я поднимаю взгляд на экран телевизора в углу и замечаю заголовок.

Травма Ашера Хоторна, завершающая карьеру.

Это прямо там, на повторе, моменты, в которых я бросал мяч на поле в последнюю секунду, только чтобы быть атакованным с двух сторон сразу. Вы можете видеть, как мое плечо ударяется о землю, моя рука искривлена под моим телом. Даже через мой шлем вы можете видеть агонию на моем лице. Просто просмотр этого сейчас заставляет меня съеживаться, когда я вспоминаю боль.