Бункер

Зверев Сергей Иванович

Днем, несмотря на дикую усталость, спалось плохо. То мешали заснуть грохавшие тяжелой обувью моряки, то снились кошмары из подводной эпопеи, то, просыпаясь, я вскакивал и топал в душ смыть холодный пот. Под вечер в коридоре встретился взъерошенный Жора.

– Тоже не спится? – спросил я друга.

Кивнув, тот предложил:

– Пошли, накатим. Уменя в сумке завалялся коньяк…

Завернув в его каюту, мы плюхнулись на мягкий диван.

Пошвырявшись в сумке, Жора выудил бутылку коньяка, лимон, шоколад, коробку апельсинового сока–

стандартный набор, который возил по командировкам каждый пловец из нашего отряда.

Я извлек из подстаканников тонкие стаканы– другой подходящей посуды на военных кораблях не водилось. Георгий щедро плеснул в них благородного напитка.

– За удачу, – одновременно озвучили мы главный фрегатовский тост.

Пьем. Молча глядим перед собой. Через минуту захорошело, но спать по-прежнему не хотелось…

После третьей «рюмки» дверь тихо приоткрылась и в каюту заглянул Горчаков.

– Ах, вот вы где. Пьете, значит, – вторгся он в пределы нашего уединения. – Ладно-ладно, расслабляйтесь. Сегодня вам все можно. Молодцы, ребята, отлично отработали.

Я подвинулся на край дивана, предлагая шефу присесть. Испросил:

– Разобрались с трофеями?

– Да, заканчиваем. Трупы в холодильнике, опись одежды, снаряжения и оружия почти готова, пленный в медблоке.

– Как он?

– В пределах нормы. Сруками, конечно, беда– раздроблено несколько костей, большие повреждения мышечной ткани… Ав остальном полный порядок.

– Уже лепечет?

– Рано еще допрашивать. Унего посттравматический шок, да и общее психологическое состояние неважное. Доктор вколол ему обезболивающий препарат, антибиотик, успокоительный… Сейчас колдует с руками: останавливает кровотечение, обрабатывает, зашивает. Главное, довезти его до Москвы, а там мы его поставим на ноги…

Мы, разумеется, предложили шефу присоединиться к скромному застолью. Коньяк он любил и позволил налить себе пару глотков. Подняв стакан и подцепив кусочек лимона, генерал значительно произнес:

– Вы даже не представляете, насколько важное и большое дело мы провернули. Аглавное– без потерь! Ну, давайте… За успешное выполнение операции!

Мы опустошаем посуду, закусываем. Жора шутит:

– Дырки в кителях сверлить, Сергей Сергеевич?

– Хотите получить по ордену? – принимает он намек за чистую монету.

Я вполне серьезно заявляю:

– Парни пусть решают за себя сами, а мне, пожалуйста, дайте отпуск. Меня уже подташнивает от морской воды.

– Отпуск так отпуск. Пиши рапорт, вернемся в столицу, получишь документы с отпускными и гуляй. Месяца хватит?

– Вполне.

– А твои пожелания? – глядит генерал на Устюжанина. – Или на самом деле желаешь орден? Если так, то завтра же напишу представление– вы заслужили.

– Шучу!.. – отмахивается тот. – Мне бы младшую дочку в музыкальную школу устроить. Она занимается дома, окончила подготовительный класс. Два года пытаемся поступить, но… то мест нет, то блатные дорогу переходят.

Горчаков

уверенно кивает:

– Сделаем. Лично переговорю с директором департамента. Что-нибудь придумаем…

Повеселев, Георгий разливает остатки коньяка; я ломаю шоколадную плитку. Мы поднимаем стаканы и пьем за то, чтобы каждое погружение заканчивалось возвращением на поверхность…

А спустя минут пятнадцать разбредаемся по каютам собирать шмотки и готовиться сойти на берег.

Дело идет к вечеру, на фоне светло-серого неба неровной линией темнеет мыс Крильон– южная оконечность острова Сахалин; самая верхняя сопка грустно подмигивает огоньком маяка.

Миновав пролив Лаперуза, сторожевик вошел в залив Анива. До порта Корсакова остается миль сорок. Впорту нас поджидает несколько автомобилей и сотрудников местного Управления ФСБ. Коллеги доставят нас в аэропорт Южно-Сахалинска прямо к трапу «конторского» самолета.

Лететь от Сахалина до Москвы чертовски долго. Вот и выспимся…

Глава четвертая

Германия; Франкфурт-на-Майне

Российская Федерация; Калининград

Несколько дней назад

Неуклюже спускаясь по самолетному трапу, Руст посетовал:

– Наконец-то мы дома… Знаешь, Вальтер, за долгую жизнь я пересекал Атлантику дважды: в далеком сорок пятом в провонявших отсеках подлодки мы дошли до Аргентины, и ровно через пятнадцать лет я в вернулся в Европу в каюте роскошного круизного лайнера. Аза последние полгода мне пришлось это сделать шесть раз. Тяжело в моем возрасте менять привычки.

– Да, зачастили вы к своему другу, – засмеялся тот, помогая старику преодолеть последние ступеньки.

Они прошли сквозь лабиринты громадного аэровокзала, выбрались на узкую площадь перед эстакадой и уселись в такси.

Руст назвал водителю адрес, и машина плавно понесла их на северо-восток– во Франкфурт.

– О делах потом, – тихо сказал Руст, предупредив желание Вальтера поговорить о предстоящей поездке. – Встретимся завтра в том же кафе, где я передал тебе документы.

– Понял, – кивнул тот. – Вкотором часу?

– В полдень.

Они замолчали и перекинулись лишь парой слов, прощаясь до следующего дня…

* * *

– Документы у твоей группы останутся те же. Втроем управитесь или прихватишь еще пару человек?

– Управимся. Многочисленная группа всегда привлекает внимание.

– Это верно. Деньгами я тебя обеспечу и позабочусь о необходимом оборудовании.

– Оборудование не вызовет подозрений у таможни и пограничников?

– С какой стати? – развел пухлыми руками Руст. – Вы – археологи с учеными степенями, направляетесь на раскопки в бывшую Пруссию, везете для работы специальный инструмент; все документы, дипломы, разрешения, лицензии и сертификаты– в наличии. Какие могут быть подозрения?..