Бумеранг

Аксенова Светлана

– О-о-о! Гоголь в голове отложился?
– засмеявшись, Настя хлопнула брата пот плечу.

– Ну, да. У него же рассказ с таким названием есть, - вздохнул тот.
– Везет же мне, вечно я на покойников натыкаюсь.

– Точно! Ведь на острове « Семь ветров », ты утопленника нашел. Ну, Ромка, я даже не знаю, что и сказать по этому поводу.

Случилось это на второй год путешествия, когда они шли до Астрахани. Причалив к острову, которому наши путешественники дали имя « Семь ветров », за то, что тот со всех сторон постоянно обдувался ветрами. Всех мух, слепней

и комаров ветром напрочь сносило с этого острова, и можно было спокойно приготовить обед или ужин и остаться ночевать. Остров то уходил под воду, то опять показывался на поверхности и был чистым и не загаженным, как, к сожалению, большинство волжских берегов. Сбросив якорь на берег, Ромка, которому не сиделось на месте, зачем- то побежал вглубь острова.

– Ну, запылил!
– выгружая дрова на берег, проворчал папа, глядя вслед бегущему сыну.

Настя, разомлев от жары, скорей бросилась в прохладную речную воду.

– Папа!
– вдруг донеся до них испуганный вопль и Ромка, бешено размахивая руками, возвращался обратно к катеру.

– Что там у него случилось?
– высунулась из каюты мама, тревожно вглядываясь в вопящего сына.

– Не знаю, увидел, может что?
– пожал плечами отец и направился навстречу своему отпрыску. Мама с Настей тоже бросились следом.

– Папа, папа, там человек лежит!
– показывая куда- то вглубь острова, выкрикивал запыхавшийся и побледневший Ромка.

– Какой еще человек?
– нахмурился отец.
– Живой?

– Да нет же, мертвый, - судорожно выдохнул тот.

– Ну-ка показывай, где?
– и все трое двинулись за Ромкой.

Посередине острова лежал утопленник, вернее, все, что от него осталось. Кожи уже не было, мощная грудная клетка была раздолбана птичьими клювами, внутренности съедены этими же птицами и рыбами. Остался только скелет, обтянутый мышцами и сухожилиями. И из одежды только кожаный ремень с большой железной бляхой и остатки от брюк.

– Мужчина, - подытожил папа.
– Надо на берег сообщить. Все, снимаемся отсюда.

Направляясь на берег, встретили они лодку рыбнадзора и сообщили им о своей находке.

– А-а-а! Вот и шестой из лесников нашелся. По весне у нас шесть лесников утонуло, пятерых нашли, а шестого нет. Спасибо вам, что сообщили. Счастливого пути и осторожнее на воде, видите, что бывает, - разъяснив ситуацию и дав напутствие, рыбнадзор помчался к берегу.

– Да мы осторожны, - проговорил в след им капитан и направил Катерину подальше от острова. Настроение у путешественников упало, остров переименовали в « Остров утопленника », и старались по возможности больше на нем не останавливаться.

Переброс

Чуть-чуть не дойдя до правого берега водохранилища, Катерина вздрогнула и заглохла.

– Да елки-моталки, немного не дотянули!
– в отчаянии вскрикнул капитан.
– Отнесет сейчас волнами от берега! Ромка, быстро сюда, - скомандовал папа, надевая спасательный жилет и обвязывая вокруг себя носовой

канат.

Брат с сестрой быстро перебрались с крыши на нос с испугом и надеждой, глядя на главу семьи.

– Слушай меня внимательно! Я сейчас поплыву к берегу, а ты следи за канатом, припустишь, если не хватит, или закрепишь. Все понял?
– и, не вдаваясь в долгие разъяснения, капитан нырнул за борт.

– А я ничего не понял, - испуганно прошептал Ромка сестре.

– Я тоже. Сообразим по ходу пьесы, - попыталась успокоить брата Настя.

Не доплыв до берега, папа начал что- то кричать, но из-за ветра, который относил слова его, было не разобрать. Папа начал размахивать кулаком в сторону катера, а потом уже двумя кулаками попеременно.

– Ну, в-в-все, мне каюк, что он там кричит я не п-п-ойму, - как всегда заволновавшись, Ромка начал заикаться.

– Так давай успокойся и вспомни, что он тебе говорил. Если что, вместе получим, - поддержала, как могла сестра.

– Я не з-знаю, я не могу в-вспомнить, что он мне говорил, - паника полностью лишила брата способности мыслить. Трясущимися руками он теребил несчастный канат, шепча что-то себе под нос побелевшими губами.

Папа тем временем окончательно выходил из себя и того и гляди мог выпрыгнуть из спасательного жилета, легко впадая в гнев и требуя от тринадцатилетнего подростка ума и смекалки взрослого человека. Настя видела, что брат совсем растерялся, и вот-вот расплачется.

– Рома, приди в себя. Ты же умный, когда захочешь. Ну, что он там говорил про канат, подумай, -

медленно и тихо произнесла она, сдавив плечо брата своей рукой.

– Хорошо, сейчас, - пытаясь сосредоточиться, Ромка глубоко вдохнул в себя воздух.
– Он не доплыл, значит надо припустить канат. Ага.

Папа, перестав размахивать кулаками, поплыл дальше.

– Уф, угадали, - улыбнулся Ромка и, смахнув пот со лба, благодарно взглянул на сестру.

– Ты молодец!
– похвалила его Настя, не выпуская из поля зрения отца. Наконец, выйдя на берег, папа опять, что- то им закричал.

– Снова непонятно, что он там хочет, но я думаю, надо закрепить канат, - и Ромка закрепил канат о носовой кнехт.
– Опять в десяточку!
– обрадованно воскликнул он, видя, что папа, перестав кричать, стал потихоньку подтаскивать Катерину к берегу. Так благополучно причалив к берегу, семья позавтракала, и папа капитально занялся водометом. Мама, с Настей перемыв посуду, решали, что бы приготовить на обед, а Ромка, уткнувшись в купленный в странном магазине журнал, углубился в чтение.

Ближе к вечеру водомет был приведен в порядок, но уставший капитан объявил, что на ночлег они остаются здесь, а завтра с утра двинутся дальше. Дети натаскали дров для вечернего костра, и Ромка пригласил сестру забраться на крутой обрыв, чтобы запустить бумеранг.

– Ты его уже сделал?
– удивилась та.

– А что там делать? Легкотня!
– самоуверенно заявил брат.

– А почему обязательно на гору надо лезть? Запускай его здесь.

– Здесь вода кругом, вдруг не прилетит.