Бумеранг
Шрифт:
— Да, конечно, Алексей Иванович. Как скажете… Ну, разумеется.
Она положила трубку, взглянула на Ксению и произнесла знакомые слова:
— Ксения… Игоревна. Мы Вам позвоним… До свидания.
Ее резюме отправилось в пухлую черную папку, а сама Ксения направилась на выход. Подумала, какие здесь крутые лестницы, и вообще здание напоминало старинный замок, при входе колонны, окна в виде арок, лепнина на фасаде, табличка на углу возвещала о том, что «Здание представляет историческую ценность…» Организация, расположенная в этом историческом архитектурном сооружении, называлась «САД»,
Раздался телефонный звонок и Ксения схватила телефон. «А вдруг это САД?». Но нет, звонила Саша.
Ксения сняла трубку, интересно, что скажет бывшая подруга? Может, удастся договориться с ней насчет развода с Эдиком, сам он на эту тему разговаривать не желал.
— Ксюша… Слушай, давай встретимся, поговорим — предложила Саша.
— О чем поговорим?
— Об Эдике.
— А что о нем рассуждать? Надеюсь, вы с ним счастливы? Не пора ли оформить развод? Как ты думаешь?
— Я думаю, это не телефонный разговор.
Ксения вздохнула.
— Ладно, завтра, в нашем кафе — назначила она встречу бывшей подруге.
В её планы входило договориться о разводе, в конце концов, это же в интересах Сашки, чтобы Эдик освободился от брачных оков. А Ксения хотела вернуть свою девичью фамилию и забыть о семейной жизни. Но оказалось, у Сашки другой взгляд на ситуацию, и в кафе, за столиком она выдала неожиданное.
— Ксюха, забери у меня, пожалуйста, Эдика.
— Что? Как это забери? — удивилась Ксения.
— Он страдает, мучается. Нельзя с ним так.
— Ты же его любишь. Вот и облегчи его страдания.
— Видимо, не настолько я его люблю… Я думала моей любви хватит на нас двоих, но нет, не хватает. Я устала. Я хочу вернуть его обратно.
Ксения присмотрелась к подруге, действительно, вид у Сашки усталый, какой-то помятый. Обычно, Александра яркая, уверенная в себе, с безупречной прической и макияжем. Сейчас она поникла, поблекла, исчез гламурный лоск.
— А что случилось? С чего вдруг ты устала от любви?
— Не от любви, а от ее отсутствия. Он меня не любит, и не полюбит никогда… Он начал пить, и это ужасно! Спаси его, Ксюха! — взмолилась Саша.
— О, нет! При мне он алкоголизмом не страдал. А теперь ты хочешь вернуть мне бракованный товар. Сашка! Ты в своем уме? Не хочешь с ним жить — отправь к родителям.
— Он не хочет к ним…
Разговора не получилось, подруги не договорились. У каждой были свои планы — одна хотела развода, другая желала вернуть всё на круги своя. Обе хотели свободы, но были повязаны — у Ксении в паспорте красовался штамп о браке, а в квартире у Александры проживал забракованный бывший возлюбленный. После разлуки с законной женой, Эдик, не имеющий средств оплачивать съемную квартиру, переехал к Александре и с горя запил. А кому нужен пьющий мужик в доме, который денег не приносит, пьет вино, много ест и мусорит? Александра привыкла жить в своё удовольствие, а тут, вот те нате,
— Нет, Александра, не получится. Во-первых, мне некуда его забирать. Я у мамы живу. Во-вторых, ты что не в курсе, я теперь безработная, не по средствам мне мужа содержать.
— Ты безработная?! Ксюха, что же ты ко мне не обратилась? С работой я помогу… к нам в агентство устроишься, будем вместе работать… Только забери Эдика, пропадет ведь мужик, запьется — умоляла Саша.
Ксения была жестока, отказалась, и от агентства, и от Эдика. «Не стоит овчинка выделки. Лучше уж, на пособие по безработице жить» — прикинула плюсы и минусы этой сделки Ксюша.
10. И снова «САД»
А дни и недели бежали, и уже третий месяц пошел безработной жизни. Похолодало, впереди маячила зима. Вопрос с разводом так и не решился. Эдик молчал, на звонки не отвечал. Но однажды он позвонил рано утром.
«С чего бы это? Не иначе созрел для развода» — подумала Ксения.
— Слушаю тебя, Эдик.
— Ксюш, выйди пожалуйста. Я здесь, у подъезда твоего.
— Хорошо, выйду.
Ксения облачилась в пуховик и вышла на улицу, у подъезда на скамейке сидел Эдуард, как нахохлившийся воробей — воротник куртки поднят, волосы взъерошены, лицо похудело, осунулось. А рядом с ним большой такой рюкзак.
— Что это значит, Эдик?! — воскликнула она, указывая глазами на рюкзак, — неужели Сашка тебя выгнала, и ты явился ко мне с вещами?!
Она была в шоке от такого предположения, но Эдик растерянно распахнул свои красивые темные глаза и произнес:
— Нет, что ты? Как бы я посмел прийти в квартиру к теще, сама подумай… А рюкзак, это я уезжаю. Вот зашел попрощаться.
— Уезжаешь? И куда же? — удивилась она.
— На Север, на вахту… А от Сашки я давно ушел.
— Ушел, или прогнала? Она жаловалась, что ты пьешь. Зачем заливать проблемы алкоголем, не понимаю, Эдик?
— Да, было дело, но я бросил. Новую жизнь хочу начать.
— Вот это правильно — похвалила его Ксения — только прежде, чем начать жизнь новую, нужно со старой разобраться. Я тебе звонила, ты не отвечал.
— Так… деньги на телефоне закончились — пробормотал он — а чего звонила? Соскучилась?
— Ага, скучаю, по разводу поговорить хотела.
Муж недовольно скривился.
— Ну ясно, кто про что, а ты все о разводе мечтаешь. Ксюш, а куда торопиться-то? Развестись всегда успеем, дело-то нехитрое. Только давай, пусть страсти, обиды улягутся. Я понял — ты меня не простишь, но может быть… подумаешь. А я, когда вернусь, тогда и поговорим снова — предложил Эдуард.
«Ну хотя бы он готов это обсудить, уже хорошо»
— Так ты сегодня уезжаешь?
— Да, вот сейчас на вокзал и поеду, а там поездом… «А я еду за туманом, и за запахом тайги»
— Тогда счастливого пути, Эдик.
Она не представляла Эдика в суровой трудовой реальности и подумала: «Надолго ли его хватит?»
— Может, поцелуемся на прощание, а, Ксюш?
— Ой, давай не будем… — она отстранилась от его попыток обнять ее, и в это время требовательно зазвонил телефон в кармане.