Бумеранг
Шрифт:
— Ты опять начинаешь?! — возмущенно произнесла дочь.
— Ничего я не начинаю. Что мне теперь совсем молчать? Я просто советую. Решай сама, я же не мешаю — обиделась Елизавета.
— Извини… Но, во-первых, я не страдаю по Эдику, не придумывай. А во-вторых, не до женихов мне пока. Мне бы денег еще подкопить и квартиру в ипотеку взять, я уже присмотрела парочку недорогих в старом городе.
— Ну, так одно другому не мешает. Невеста с квартирой — это гораздо лучше, чем бесприданница. Но тут такое дело, не торопись пока хомут в виде ипотеки на себя вешать. Возможно, нас обеих ждут кое-какие
— Какие изменения? — насторожилась Ксения.
— Георгий Иванович сделал мне предложение.
Ксюша хихикнула.
— Георгий Иванович? Так зовут твоего немолодого человека? Он же Гоша, он же Жора? Какое предложение? Рационализаторское?
— Вот, чего ты смеешься, дурында? Георгий предлагает мне пожениться и переехать к нему — сообщила мать — и если я перееду, то эта квартира в твоем распоряжении останется. Как тебе такой расклад? Выбросим весь хлам, что я притащила из нашей бывшей квартиры. Сделаешь тут ремонт, и заживешь, как барыня.
Предложение удивило, давало надежду на отдельную от мамы жилплощадь, но…
— А где гарантия, что через пару месяцев ты от своего Георгия Ивановича не сбежишь, роняя тапки? Ты хорошо его знаешь?
— Гарантий нет, это я согласна. Так что раскладушку выбрасывать не будем, мало ли что. Ты же не прогонишь родную мать? И если план «А» с Георгием провалится, то вернемся к ипотеке — план «Б». А денег ты можешь у папани своего попросить, пусть помогает дочери, а-то ишь какой, живет себе припеваючи, а мы тут маемся — сделала вывод Елизавета Петровна и добавила — а на субботу ничего не планируй. К нам придет Георгий, чтобы с тобой познакомиться.
— А это еще зачем, со мной знакомиться? — удивилась Ксения.
— Будет просить у тебя моей руки. Он же правильный у меня, Георгий-то. Не то, что твой Едик. Знать меня не знал, и видеть не хотел. И как только ты от него ушла, звонить начал, приходил, в глаза заглядывал. «Помогите, Елизавета Петровна, Ксюшу вернуть, я ведь так её люблю. А мы ведь с вами не чужие…» Тоже мне зять, нече взять.
— Ну, что его вспоминать, Эдика… А как это руки просить будет? А я что должна делать? Икону взять и вас благословлять что ли?
— Вот, не надо ёрничать. Икону она возьмет. Просто скажешь, что ты не против, желаешь маме счастья. Поняла?
— Угу — кивнула головой дочь.
— Ну вот, в субботу он придет, нам надо пирог испечь, салатов настрогать, все чин — чинарём.
— Так он один придет или со свитой. У вас товар, у нас купец — добрый молодец?
— Один. Но все равно, надо же встретить, как полагается. Порядок навести, и главное, пусть видит, что мы с тобой дружная семья. Верно? Забудь про всякие там бумеранги, что я тебе наговорила тогда, что винила тебя в своих бедах. Ладно? Начинаем новую жизнь — рассудила мать.
— Хорошо, начнем — согласилась Ксюша.
«Идея хорошая. Выбросить хлам, поклеить свежие обои, покрасить, обновить интерьер, и можно жить. Одной-то мне много ли надо? Главное, чтобы Георгий Иванович, он же Гога, он же Жора, он же Гоша, не подвел бы. Вся надежда на него» — подумала Ксения, осталось дождаться встречи с маминым немолодым человеком.
70.
В пятницу организовали шашлыки на работе. После обеда все собрались в саду. Шеф с мужчинами разожгли мангал, занялись шашлыками. Возле старого фонтана, который замаскировали досками, соорудили круглый стол, вверху установили фонарь под старину. Женская часть коллектива раскладывали закуски по тарелкам. Шеф произнес короткую речь, поздравив всех с наступающим Днем Победы, поднимая пластиковый стаканчик с коньяком.
— А хорошо тут стало — говорила Настя, оглядывая территорию парка, — и чисто, и красиво.
Сад облагородили, и он ответил взаимностью. Свежие зеленые листья на деревьях, белые цветы на аккуратно подстриженных кустах, разноцветные петуньи на клумбе. Природа благоухала. Свежесть природы причудливо смешивалась с ароматами поджаренного мяса, которые витали над мангалом и разносились по всей округе.
Шашлыки были сочными и вкусными, Девушки выпили пару стопок коньяка и развеселились, кровь разыгралась. Мир предстал в другом свете. Ксения украдкой посматривала на Руслана, он находился в окружении мужчин, разговаривал о чем-то важном с первым замом, и вид у него был серьезный. Регина к нему не подходила, она включила магнитофон, и подвыпивший народ устремился на танцевальную площадку. Настя и Ксюша тоже побежали танцевать. Долговязый Антип крутился возле Регины, пытаясь привлечь её внимание.
— Вот ведь Антипка, прошлый раз со мной танцевал, а сейчас смотри-ка, на саму Регину нацелился — проговорила Настя.
— На что он тебе нужен?
— Да не нужен совсем, конечно. После восьмого марта муж со мной поссорился, кто-то настучал ему, что я с Антипом танцевала. А что такого? Всего-то пару танцев.
— Ревнивый он у тебя — заметила Ксения.
— Да, есть немного… Хорошо тебе, ты свободная, можешь танцевать с кем захочешь, никто тебе слова не скажет — позавидовала Настя — а почему бы тебе не пригласить Руслана Романовича? Он в последнее время грустный ходит, проблемы какие-то, наверное. Вот и развлекла бы его. Анжелки нет. Но как бы другие не перехватили.
— Неудобно как-то — засомневалась Ксения.
— Неудобно на потолке спать, одеяло сваливается — вдруг вклинилась в разговор Медея — и правда, пригласи его. Или боишься? Так давайте, девки, накатим по пятьдесят, для храбрости!
— И то верно! По чуть-чуть, и в путь… За нас, красивых! — предложила тост Настя, глаза её подозрительно блестели.
Ксения аккуратно выпила из стаканчика горький коньяк и глянула в сторону Руслана, тот рассеянным взглядом посматривал вокруг, держа в руках стопку, и делал вид, что слушает собеседника.
— Да не теряйся ты, Ксения, иди — подначивала Медея Егоровна — нельзя, чтобы начальство в тяжелых думах пребывало.
И как по заказу, раздалась медленная композиция.
— Дамы приглашают кавалеров! — выкрикнула Регина и направилась к Пал Андреичу, который тут же и расцвел в улыбке, и даже лысина от волнения вспотела.
Ксения, подбадриваемая Настей, смело шагнула судьбе навстречу. «А что, если он откажется? Как глупо я буду выглядеть. Или кто-нибудь опередит меня, и он пойдет танцевать с другой».