Бумеранг
Шрифт:
Вот такие речи говорил Эдик. И Ксения задумалась. «Тихое семейное счастье? Эдик дорос до таких мыслей. Ерунда все это — любовные страсти и переживание, главное, общие цели, совместный быт, взаимовыручка. А, может, и правда… Давай попробуем вернуть хоть что-нибудь, хоть что-нибудь…»
47. Какой никакой, а зять
Конец рабочей недели и вот, она пятница, вечер. В воздухе уже чувствуется приближение весны, Ксения вышла из офиса, вздохнула полной грудью и вдруг увидела… мужа. Эдик в черной курточке, темной вязаной шапочке,
— Здравствуй, Ксюша!
Картина маслом, называется «Явление мужа народу». Ксения радости при виде Эдика не испытала, а по сторонам посмотрела, кто видит это чудное виденье?
— Что ты здесь делаешь? — спросила она и поспешила к остановке, не стоять же с ним на виду у коллег, выходящих из офиса.
— Как что? Жену встречаю, чтобы в кафешку пригласить в честь пятницы.
— Как это мило… Но, как ты узнал, где я работаю?
— Елизавета Петровна сказала.
— С каких пор ты с тещей общаться начал? — удивилась Ксения и подумала: «Ну ты, мама! Говорила, я больше в твою жизнь не лезу. И опять!»
— А что такого? Я какой никакой, а зять. Так что мы поговорили с ней, о тебе, о жизни. Я изменился, и она это поняла — объяснил Эдик.
— Чудеса — хмыкнула Ксения — и куда ты собрался меня пригласить?
— В центре новое кафе открыли, итальянская кухня. Ты ведь любишь… или любила, вроде.
— Ключевые слова «любила» и «вроде».
Автобус был переполнен. Ксения и Эдик расположились на задней площадке, стояли рядом, держась за поручни.
— Надо нам машину купить — сказал Эдик.
— Нам? — уточнила Ксения.
— Да. Ну, или квартиру снять в этом районе, а то слишком много времени ты на дорогу тратишь.
Ксения осуждающе посмотрела на мужа.
— Эдик, ты уже всё решил за меня? Разве я говорила, что согласна жить с тобой, как раньше?
Муж поднял руки вверх.
— Сдаюсь! Извини, не ругай меня. Как раньше не будет. Все будет по-другому, гораздо лучше. Если ты, конечно, простишь меня.
На повороте автобус качнуло, и Эдик чуть было не упал на Ксению, обхватил её, чтобы удержаться на ногах.
— Эдик, ты не выносим. Хорошо, пойдем в кафешку. Поговорим о делах наших…
Вечером у Ксении и Елизаветы состоялся разговор по душам. Ксюша застала маму за чаепитием на кухне. Большая кружка чая в руке и кусок торта на блюдечке.
— Какой-то праздник? — спросила Ксюша — По какому поводу тортик? Ты же, вроде на диете.
— Едик твой приходил к нам в магазин, тортик купил, самый дорогой, между прочим, вкусный. Попробуй. Там еще фрукты в холодильнике.
— Так ты за тортик меня продала?
— Чего это вдруг продала? Поговорили просто с зятьком. А что, нельзя? Извини, не знала, что не должна с ним разговаривать.
Елизавета проглотила кусочек торта, зажмурилась от удовольствия.
— Ты сама этого Едика в мужья выбрала, любила, значит. А я что? Я ничего. Вдруг и правда, сойдетесь с ним, я мешать не буду — заявила мама.
— А может, я мешаю тебе? С немолодым человеком встречаться негде? Так ты скажи, я уйду, снять квартиру денег хватит, чемодан собрать недолго.
Мать насупилась.
—
— Тогда к чему эта «дружба» с Эдиком? Он предлагает снова жить вместе.
— Это уж, твоё дело. Сходиться или нет с ним, сама решишь. Ни указывать, ни советовать тебе ничего не стану — сказала мать, и добавили с ноткой печали в голосе — а вот только, если бы Игорь, отец твой, вернулся бы сейчас, то я всё бы простила. Мужик-то он хороший, и любила я его… сильно любила. Но я ведь, и сама не подарок, трудно ему со мной было, я теперь это понимаю, много думала, прокручивала в голове всю жизнь нашу. И жаль, что назад ничего не отмотаешь. Сама виновата. Мужа пилила, не уважала. С твоим мнением не считалась, думала, ты маленькая, глупая, своего-то ума нет, а так я тебе помогу, подскажу, как жить правильно. Чтобы ты моих ошибок не повторяла. Да напрасно всё, не нужен тебе мой опыт. И Игорю я, оказалось, совсем не нужна, только ради тебя и терпел меня. В результате что? Одиночество… Есть подружки — разведенки. Говорим с ними, как это хорошо свободными быть, а каждая мечтает, кого-нибудь встретить. Вот и я со вдовцом познакомилась. А всё не то…
Ксения выслушала откровения матери. Жалко её стало… Вот так и проходит жизнь. Двадцать два года были потрачены на неё, на Ксюшу. Была семья — остались две одинокие женщины. А какой вывод из всех этих рассуждений?
«К чему это она? Эдик — какой, никакой, а муж. Может, и не хуже других. И я должна его простить, но не могу, или не хочу. Гордыня, обида? Или что?» — подумала Ксюша.
Возможно, всё у них неправильно началось, где конфетно-букетный период, ухаживания, свидания? Быстро закрутилось, зарегистрировались, стали вместе жить. Разве Эдик добивался, страдал, сомневался? Вот и не ценил. Может, пусть сейчас наверстывает упущенное, доказывает, что достоин такого счастья — жить с Ксюшей?
48. Банкет
Руслан Романович вошел в кабинет, в руках цветы — нежные тюльпаны.
— С праздником, дорогие дамы! Желаю успехов в работе и счастья в личной жизни — произнес он торжественно и вручил три цветка Медее.
— С Восьмым Марта, Медея Егоровна!
— Спасибо, Руслан Романович — произнесла она радостно.
Следующая была Антонина Моисеевна, за ней Анжела, которая буквально расцвела от счастья.
— Анжела Викторовна, это Вам.
— Как это приятно, Руслан Романович. Благодарю — она похлопала своими пушистыми ресницами и соблазнительно улыбнулась начальнику.
Настя слегка разрумянилась, получая от Руслана цветы. Очередь дошла до Ксюши.
— Поздравляю, Ксения Игоревна!
Ох уж эти зеленые глаза, так и хочется смотреть в них, да что другие скажут? Уставилась влюбленными глазенками. Поэтому она скромно глаза опустила, взяла в руки тюльпаны, проговорила тихо:
— Спасибо.
Анжела, как всегда, с вопросом:
— Руслан Романович, а как сегодня работаем, в честь нашего праздника?
— После обеда все девочки свободны. В три часа — банкет и развлекательная программа. Приказ генерального…