Бумеранг

Бернад

Регина занялась рабочими делами, и отвлеклась от мыслей о Руслане. В конце дня Демьян принес ей образцы рекламных буклетов на утверждение.

— Регина, может, поужинаем сегодня вечером? — спросил он скромно — я столик в ресторане закажу.

— Нет, Дёма, не поужинаем. Сегодня я еду к маме, у нее день рождения сегодня.

— Вот как… Так, может, ты меня с мамой своей познакомишь? С сестрами — предложил Демьян.

— Нет, не получится. Мама после развода с недоверием относится… к мужчинам, и вообще, мы собираемся узким семейным кругом.

Мама и сестры. Практически, девичник — усмехнулась Регина.

— Понятно — печально вздохнул Демьян — а завтра встретимся?

— Это вряд ли… Мы с сестрами собираемся делать ремонт у мамы. Пора как-то выводить её из депрессивного состояния. Возможно, обновленный интерьер подтолкнет её к изменениям в жизни — сказала она.

— Ну, так тем более, ремонт… Нужна мужская сила — мебель двигать, просверлить что-то, прикрутить. Я могу!

— Какой ты молодец, Дёма. Как только понадобится твоя помощь, я тебя позову — пообещала Регина, хотя, про ремонт она только сейчас придумала, чтобы найти причину не встречаться с Демьяном хотя бы в ближайшее время. Она еще ничего не решила.

Они вышли из здания вместе.

— Пока, Дёма — произнесла Регина и направилась к своей машине, при этом она заметила новый незнакомый джип на служебной парковке. Приличная такая машина, новая, дорогая. И к этому автомобилю приближался Руслан. Походка легкая, пружинистая, куртка нараспашку. «Всё у него хорошо, вот и тачка крутая. Но в „Форсаже“, видимо, с начальством не пошло, уволился… А про меня забыл, конечно. Но зачем он пришел именно к нам?»

Регина не спешила уезжать, наблюдая, как бывший возлюбленный садится в черный джип, плавно покидает парковку и сливается с потоком автомобилей. Рабочий день окончен, все едут домой или по своим делам. Регина поехала в магазин, подарок матери она заранее купила, но приехать в свой бывший дом без продуктов, она не могла. Мама и сестры жили скромно, в стесненных финансовых условиях. Алименты от отца невеликие были…

Валентина Павловна и Глория суетились на кухне, готовили праздничный ужин.

— Поздравляю, мама! Сорок пять — мама ягодка опять! — сказала Регина, вручая матери подарок.

— Спасибо, Регина. Ягодка… засушенная только — грустно пошутила мама.

— Что за пессимизм? Тебя приодеть, накрасить, ты еще ого-го.

— Не ого-го, а иго-го. Загнанная лошадь — парировала Валентина Павловна — давайте на стол накрывать. Разносолы так себе. Бюджет не позволяет шиковать.

Глория поморщилась недовольно, понесла салаты на стол.

— Чем богаты, тем и рады — проговорила Регина — а где остальные?

— Ирма где-то болтается. Совсем от рук отбилась — вздохнула мать.

Мечты не сбылись — муж ушел, дочери надежд не оправдали. Семейная идиллия рассыпалась на мелкие кусочки.

— Есения должна приехать скоро, звонила недавно.

— А её муженек? Опять не почтит нас своим присутствием? — поинтересовалась Регина.

— Нет. Похоже, они опять в ссоре.

Муж Есении — Рудик,

после развода принял сторону тестя, и демонстративно перестал общаться с тёщей.

Раздался звонок. Есения, легка на поминках, пришла, сунула подарок в руки Валентине Павловне, плюхнулась на стул.

— Всем привет! Что тут у вас можно поесть сегодня?

— Голодная? — спросила мать.

— Да, и злая. Рудик достал. Козел безрогий.

Сестры сели за стол, в это время и младшая пришла — Ирма. Свои красивые золотистые волосы она коротко подстригла и окрасила в черный цвет. Миловидное личико причудливо раскрашено, толстые черные стрелки на глазах, синяя помада на губах, по несколько сережек в ушах, и колечко на носу. К этому прилагалась мрачная черная одежда.

— Хелло, систер — буркнула она, усаживаясь за стол.

— Ну, хелло, Ирма — усмехнулась Регина — а ты, что же, на Хеллоуин собралась, что ли? Так вроде он давно прошел.

Ирма зыркнула на нее, и молча уткнулась в тарелку, принялась брезгливо ковырять вилкой салат.

— Хеллоуин прошел, а она переодеться забыла — хмыкнула Глория — пора бы повзрослеть, а наша младшенькая в подростковые игры ударилась.

— На себя посмотри — фыркнула Ирма.

— Ну… нача-лось — протянула Есения — хватит вам собачиться. Пусть ходит, как хочет.

— Давайте, девочки, маму поздравлять. Все-таки у нее день рождения — сказала Регина на правах старшей дочери — мама! Желаю тебе начать новую жизнь. Насладись свободой, наконец. Все к лучшему.

— Точно! Мама, за свободу! — подняла бокал Есения — к черту этих мужиков! И папашу нашего и Рудика моего.

Выпили за свободу.

— Надо тебе, мама, в санаторий поехать, развеяться — посоветовала Регина.

— Ага. Найдет там себе Вовика — засмеялась Есения.

— Какого еще Вовика? — удивилась Глория.

Ирма тоже округлила глаза, перевела взгляд с Есении на мать.

— Ветерана великой отечественной войны — пояснила Есения.

— Ну, а что? Это вариант. У них пенсия большая — пошутила Регина.

Мать обиженно поджала губы.

— Хватит болтать всякую ерунду.

— Мы просто шутим, мама. Но мысль хорошая. Давай, я куплю тебе путевку. А пока ты отдыхаешь, мы сделаем в твоей комнате ремонт.

— Нет у нас денег на ремонты всякие, и так нормально — пробурчала мать.

— Да какие там деньги. Обои купим, а поклеим сами. А, девчонки?

— Я не могу. У меня муж. Своих дел полно — сразу отказалась Есения.

— А я только «за»! Мам, обновить надо интерьерчик. Глядишь, и жизнь наладится — поддержала идею Регины Глория..

— Не знаю… не хочется.

Мать втайне надеялась, что муж вернется, и менять в квартире ничего не хотела…

39. Сестры

Закончился грустный праздник сорока пятилетия. Есения укатила на такси домой, Ирма нацепила наушники и ушла в свою комнату. Регина задержалась, чтобы помочь матери и Глории с посудой и уборкой.