Бумер-2

Троицкий Андрей Борисович

Вопрос один: промажет Чугур или попадет в яблочко.

Кот разглядел темный абрис четырехстворчатого бельевого шкафа. Он вытянул руку и дважды выстрелил, рассчитывая, что пули не срикошетят, пробьют стенку и дверь, достанут кума. Кот перевалился с живота на бок, а потом снова на живот, ожидая ответного выстрела. И выстрел прозвучал. Пуля, срикошетив от столешницы, изменила траекторию и обломила рожок хрустальной люстры.

Кот, про себя считая израсходованные патроны, выстрелил еще два раза. С грохотом вывалилась и рухнула на пол разбитая пулями дверца шкафа. И еще Кот услышал тяжелый стон. Так и есть: кума зацепило. Теперь

главное — не дать ему перезарядить пушку, если запасная обойма у кума все же есть. Вскочив на ноги, Кот бросился к шкафу. Поскользнулся на битом стекле, чтобы сохранить равновесие, взмахнул руками.

В это же мгновение Чугур налетел на него, как железнодорожный локомотив на зазевавшегося пешехода. Кот успел подумать, что кум не ранен, на нем царапины нет, все эти жалобные стоны — лишь уловка, на которую попал Костян. Пистолет выскользнул из раскрытой ладони и потерялся в темноте. Чугур тяжело рухнул на пол, подмял под себя противника, вцепился ему в уши, потянул голову на себя, а потом толкнул ладонями в лоб. Ударившись о доски затылком, Кот на секунду потерял нить событий.

И снова Чугур, не давая шанса вывернуться, долбанул его затылком об пол. Кот, оттолкнувшись подошвами от пола, попытался сбросить с себя кума, но ничего не получилось, Чугур мертвой хваткой вцепился ему в горло, сжал свои твердые, будто вырезанные из корня дуба, пальцы. Кот задыхался, начинал хрипеть, он пытался оторвать от горла руки противника, но сил не хватило. Голова уже наливалась тяжестью и кружилась, а руки слабели.

Тогда Кот вцепился руками в майку Чугура, обхватил его за плечи и, приподнявшись, снизу вверх ударил головой в лицо.

* * * *

В соседней комнате вспыхнул свет и тут же погас. Ирина Степановна, разбуженная выстрелами и звоном битого стекла, метнулась к двери, врубила свет, но тут решила, что огня зажигать никак нельзя. Что происходило за дверью, понять можно по звукам. Слышалась возня, глухие удары и стоны.

Парализованная страхом, Бударина упала на шерстяной коврик, закрыла уши ладонями. Мысли одна нелепее другой лезли в голову. Возможно, это вернулся бывший муж Леня и полез с кулаками на Чугура. Но кто тогда стрелял? И каким образом бывший супруг сумел войти в дом? На двери засов и замок надежный. Окно разбил? Почему же тогда не встал Чугур, спавший очень чутко? Он просыпается от любого шороха, а тут окно размолотили и хоть бы что. Такого быть не может. Надо выйти в горницу, надо что-то сделать.

Ирана Степановна доползла до шкафа, не вставая с пола, распахнула створку. Под тряпками лежало двуствольное охотничье ружье шестнадцатого калибра и старый патронташ, — все, что, уезжая неизвестно куда, оставил здесь Ленька. Света из окна слишком мало, но можно действовать ощупью. Ирина Степановна, умевшая обращаться с ружьем, откинула стволы, засунула патроны в патронник. Внутренней частью ладони взвела курки. Он не видела маркировку гильз, поэтому не представляла, чем снаряжены патроны, картечью или дробью.

Впрочем, сейчас это большого значения не имеет. Возможно, и стрелять не придется, можно просто пугнуть названного гостя, пустив один заряд в потолок. А если человек окажется слишком навязчивым, что ж… Ружье не пистолет. С близкого расстояния из него не промахнешься. Она поднялась на ноги, шагнула к двери.

Кот снизу навернул Чугура кулаком в горло, помогая себе бедром, повалил его на бок. Ударил коленом в живот

и, вскочив на ноги, нанес прямой удар подошвой в лицо кума. Снова ударил, но противник сумел захватить его ногу руками, сложенными крест-накрест, вывернул ступню до хруста в суставе и, когда Кот потерял равновесие, попытался ударить его кулаком в промежность.

Чугур действовал на ощупь, он почти ничего не видел, кровь из рассечения над бровью заливала глаза, и вытереть ее не было ни сил, ни возможности. Ничего, он справлялся и не с такими молодцами. Тактика тут простая, подмять Огородникова под себя, порвать ему глотку или выдавить глаза. А там уж он размажет эту скотину по стенке тонким слоем. Кот, растянувшись на полу, попытался подняться, оттолкнувшись ладонью от досок, но кум снова перешел в атаку, вцепился в шею, навалился на него мощной грудью. Кот почувствовал, как ладонь коснулась металла. Пистолет, вывалившийся из руки, теперь оказался рядом.

Он обхватил пальцами ствол и саданул кума по голове рукояткой пистолета, как молотком. Чугур ослабил хватку, вскрикнул от боли. И получил второй удар, на этот раз в височную кость. Через мгновение, Кот оказался наверху, он сидел на противнике, бедрами сжимая его грудь и наотмашь бил пистолетом по голове, пока не почувствовал, что все кончено.

Кот поднялся на ноги, справился с головокружением, опустил пистолет в карман пиджака. Голова оставалась тяжелой, а мысли путались.

Свет в комнате вспыхнул так неожиданно, что Кот зажмурился. Он развернулся лицом к двери в спальню, прикрывая глаза ладонью. Час от часу не легче. На пороге стояла относительно молодая женщина с ладной фигурой, одетая в полупрозрачную ночную рубашку. Хозяйка целилась в Кота из охотничьего ружья, она крепко прижимала тыльник приклада к плечу, а палец держала на спусковых крючках.

Чугур с лицом залитым кровью неподвижно лежал на полу, разбросав руки по сторонам. Кот попятился к двери.

В клетке ожил попугай, запрыгал, зашуршал газетой и выпалил.

— Ум-р-ри мусор. Умри…

— Не туда идешь, Огородников, — сказала Ирина Степановна. — Шагай в обратном направлении. В спальню.

От удивления Кот раскрыл рот, поднял руки вверх и застыл на месте.

— Соседи наверняка слышали выстрелы, — сказал он первое, что пришло в голову. — Сейчас ментов поднимут.

— Ближние соседи уехали к родственникам, — ответила Бударина, держа кота на мушке. — А дальние соседи пистолетных хлопков не услышат. В доме стены из круглого леса и доской обшиты. Вот если из ружья пальнуть — это да. Весь поселок проснется. Поэтому не толкай меня на крайности.

— Умри мусор, — снова крикнул Борхес.

— Он уже умер, — ответила попугаю Ирина Степановна и глянула на Кота. — А ты в жизни лучше, чем на фотографии. Симпатичнее. Представительнее что ли…

— А где ты видела мою фотографию? И фамилию откуда знаешь?

— Этот приносил твое дело, — Бударина показала стволом на безжизненное тело кума. — За столом читал. Ну, идешь в спальню?

— Ты бы отпустила меня, — сказал Кот. — У нас с кумом были свои счеты. Он моего друга… Это долго рассказывать. Слишком долго. Отпусти.

— Ты на себя в зеркало посмотри, герой. Кровь на пиджаке, на рубахе… Везде. Далеко ли ты убежишь в этих тряпках? До первого мента разве что.

— Да, пожалуй, — кивнул Кот и опустил руки. — Но я не умею под дулом ружья заниматься такими делами. У меня ничего не выйдет.