Бульвар Постышева
Шрифт:
Кассирша сделала распечатку.
Долго и тупо разглядывая лист, друзья удивлялись ценам на коммунальные услуги, которые, они, оказывается, не оплачивали с мая прошлого года, а сейчас на дворе, слава Богу, начало июля. Но, так ничего и не поняв в цифрах и накрутках, они стояли и решали платить или не платить. Как будто понимая, о чём они там рассуждают, кассирша сказала:
— У Вас здесь пометка стоит, что на Вас документы уже в арбитраж отправили.
— В смысле в арбитраж? — не понял Архип.
— Новые правила: полгода задолженность — документы в суд на выселение.
— На какое выселение?
— У нас уже две семьи в общежитие пересилили. Которые не платили. По решению суда. Сейчас это быстро делается: пришли пристава, описали, не заплатил — до свидания!
— Ты это серьезно? — спросил Андрей.
— Конечно, серьезно. Вот красную строку компьютер выдает, что документы отправлены в суд. Если есть возможность, лучше заплатить, тогда суд не состоится. А если состоится, то всё равно не выселят — оплачено. Лучше оплатить. Платить-то все равно придется, — кассирша ждала решения.
Её не спросили, что лучше. Дубина стоеросовая!
— Что делать будем? — спросил Архип у Андрея.
— Что-то много мне кажется. Давай-ка, ещё пересчитаем.
Пересчитали. Опять ничего не поняли, но, вроде, всё сходится. Но очень много! Что, естественно, злит. С другой стороны, даже если половину платить — смысла нет, — когда теперь такой приход будет? Почёсывая тыкву, Архип спросил:
— Может заплатить? Пока бабки есть.
— Я-то вообще не плачу. Ну, заплати, пока есть.
— У тебя другой случай, здесь не прокатит. Лучше бы спал ещё, — и, обратившись к ненавистной кассирше в её теплой кофте, он сказал: — Ладно, давай, выписывай сколько есть — всё оплачу. Мародеры! — зачем-то добавил Архип.
Ему совсем не хотелось ещё по судам бегать. Пока разводился, набегался. К тому же бабки дармовые. (Чем он себя и успокаивал). А если что, в казино у него ещё должники остались — фишками можно забрать. «Нет, правильно, что заплатил» — решил Архип. И полегчало.
Ну, правильно, так правильно — пошли в гастроном.
Главненькая
«Фильм о безумной любви, неумолимой силе, бросающей людей в объятия друг друга, хотя они понимают, что не могут быть вместе!»
_____________________________________________________________________________
… Яркое расплывчатое пятнышко постепенно приобретает очертания, и вот уже становится ясно, что это блестит солнце сквозь бокал терпкого темно-бордового вина в руках человека.
… Лицо человека. Он прищурился и разглядывает солнце в бокале, развалившись в пластиковом кресле у входа в маленькое кафе летним утром.
… И вновь яркое пятнышко пробивается сквозь терпкое темно-бордовое, искрясь в глубине за тонким стеклом.
___________________________
«Больше всего мне не нужна любовь!
Когда я был молод, некоторые женщины говорили мне, что любят меня за мои длинные ресницы. Я принимал Это. Позже меня
Единственная женщина, которую я боюсь, это та, которая любит Меня самого. У меня для нее есть свои планы: у меня есть яд, кинжал и могила для нее. Она не должна жить. Особенно, если она верна мне, никогда не лжет и всегда ставит меня на первое место в своей жизни.
Женщины всегда устраивали мужчинам засады: в их колыбели, на кухне, в спальне. И у могил детей, где никогда не услышишь мольбы о милосердии!
Я не обижен женщинами — я всегда их любил!
Но только женщины способны сделать меня несчастным, и они всегда это делали — с пеленок. И ничего тут не поделаешь!»
_________________________
Женская клетка просто погибнет,
если не будет купаться в крови!
__________________________
… Яркое, но расплывчатое темно-бордовое пятно постепенно приобретает очертания, становится ясно, что это блестит маленькое солнце сквозь бокал вина в руках человека.
… Лицо человека. Он прищурился и разглядывает солнце в бокале, развалившись в пластиковом кресле посреди раннего лета. Утро.
… Всё! Сегодня он не молод и решил покончить с жизнью — с прошлой жизнью! Вчера ещё решил. То, что произошло с ним за тридцать семь лет, порядком его утомило и заставило разочароваться. Он не верил больше никому, ничему и ни во что. В первую очередь — себе. Наверное, поэтому в его голову пришла шальная мысль покончить с прошлой жизнью, начав новую с нуля. Абсолютно с нуля! Ему не было жаль прожитых лет, и он не стыдился своих поступков. Просто всё надоело, всё было не так, как он хотел, всё шло совершенно по-другому, и он решил себя прошлого оставить на суд потомкам (если повезет). Грубо говоря, он решил набраться наглости и заявиться на Высший суд с двойным комплектом: вот я какой «До» — судите, и вот я какой «После» — наказывайте!
Он уже порядком набрался. Точнее, набрался-то он вчера, а сегодня просто любуется солнечным утром и размышляет о вчерашнем решении, продолжая потихоньку напиваться. Все легко, просто, солнечно и свежо. Вся жизнь безумной каруселью, короткими кадрами мелькает в голове, вспоминается всякая чушь, когда-то прочитанные книги, люди и события, слагавшие его жизнь. Наверное, так будет легче проститься с прошлым, если воспоминания смешать с мечтами, незаконченными фразами, выдуманными историями, размышлениями и, непонятно откуда взявшимися, галлюцинациями. Жизнь его больше не пугала, смерть не волновала — как будто прозрел, как будто сбросил с плеч неимоверно тяжелую ношу, которую тащил все это время. Прошлое прошло, а будущего может и не быть! Время не имеет значения — день, год, годы — какая разница? Когда наступит конец, любой срок покажется мигом, потому что назад не будет пути. Любая жизнь, какой бы короткой или длинной она не была, станет мимолетной тенью на склоне горы — пшик… и всё!