Булочка
Шрифт:
– А что еще делать утром в воскресенье?
– Да какое утро!
– расхохоталась Верка.
– Макс, ну-ка слезь с кота. Аня, не кроши печенье. Хотя бы не на папу. Извини, Маш. О чем это я? Точно! Какое утро! Полдевятого уже! Аня, положи на место мою помаду!
Теперь уже смеялась я. С Веркой мы были знакомы сколько себя помню. Мы жили на одном этаже и даже ходили в одну школу. Только она была на год меня младше, поэтому одноклассницами нам стать не случилось. Верка всегда была сорвиголовой, поэтому я сильно удивилась, когда в двадцать лет она вдруг объявила, что выходит замуж. Через два года
– Машка, ты же не забыла о нашей встрече?
– Да не забыла я, не забыла.
– В пять в "Гараже".
– Да помню я!
– Ладно, тогда... Макс, быстро положи на место! Ладно, Маш, я побежала! В пять в "Гараже"! Пока!
– Пока!
– ответила я, но Верка уже положила трубку.
– Мяу!
– Василевс потерся о мою ногу и выжидающе на меня уставился.
– Рано еще!
– Мяу!
– Василевс, ты на диете!
– Мяу!!!
Мой кот был категорически не согласен с тем, что под его лоснящейся рыжей шкурой слишком много жира. Он явно считал, что он и так прекрасен. Мне бы его уверенность.
Василевс еще раз потерся о мои ноги, понял, что меня не переубедить и поплелся назад к своей корзинке. Там он свернулся клубочком и изредка бросал на меня недовольные взгляды.
До пяти была еще куча времени, тем более что я жила недалеко от супермаркета "Алми", на втором этаже которого и располагалось кафе "Гараж". Я в очередной раз обрадовалась тому, что несколько лет назад к нам продлили Московскую ветку метро. Раньше до центра Минска нужно было добираться больше получаса. А сейчас - красота. Кроме того, наш район преобразился до неузнаваемости.
В моем детстве самыми лучшими продовольственными магазинами были "Волгоград" и "Брест", непродовольственным - "Кирмаш". А одежду мне покупали либо на рынке, либо в "Кирмаше". А если ничего подходящего не находили, то приходилось ехать либо в центр на "Немигу", либо в Ждановичи. О рынке "Ждановичи" хочется сказать отдельно. Это был, да и остается, самый большой рынок не только Минска, но и всей Беларуси. Если ты не мог чего-нибудь найти в городе, значит, ты должен был найти это на Жданах, как говорят у нас в народе. Если этого не было на Жданах, значит, этого не было нигде.
Сейчас же все по-другому. После того как у нас построили метро, появилась целая куча супермаркетов и развлекательных центров. Даже новый кинотеатр есть, хоть и до старого от него, наверное, даже километра не будет. И домов построили тоже много. А вот со школами и поликлиниками - беда. Только это совсем другая история. В любом случае, теперь чтобы развлечься совсем не нужно никуда ехать.
Из окна все так же заунывно дуло, и я поежилась. Вязаный растянутый свитер немного улучшил положение, а чашка горячего чая и вовсе его спасла. Накромсав себе бутербродов с сыром, я уселась перед ноутбуком и включила четвертую серию южнокорейского сериала "Токкэби". Ах! Какой же он красавчик! Гон Ю, я Ваша навеки! Лучше корейцев пока еще никто не снимал романтические истории. Да еще в таком количестве. А романтики мне сейчас ох как не хватало.
Ровно в двенадцать Василевс очень громко и настойчиво напомнил, что его все-таки надо покормить.
– Ладно, попрошайка.
Я насыпала
– Василевс, почему ты мне не напомнил?!
– Мяу?!
Мне показалось, что кот с ехидством наблюдал, как я со скоростью звука натягивала на себя джинсы и вязаный свитер. На макияж и прическу времени не хватало, поэтому я просто распустила косу. Сойдет.
– Василевс, ты на хозяйстве. Жоржика не обижать!
– Мяу.
Левый сапог застегнулся легко, а вот с правым пришлось повозиться. Его давно пора было отнести в мастерскую, но я об этом вспоминала только тогда, когда его обувала.
До "Алми" я домчалась минут за семь. Сердце бешено стучало, я сильно запыхалась и в который раз подумала, что неплохо было бы сбросить килограмм-другой. Или пять. Эх!
В фойе мне в очередной раз дали пробники духов на бумажках, и я на автомате бросила их в свою сумочку. Ну вот, теперь опять неделю проветривать ее буду. По лестнице я бежала перепрыгивая ступеньки. Но все равно опоздала. К счастью, Верка давно привыкла к тому, что я очень редко прихожу вовремя. Правда, мне все равно было стыдно. В отличие от меня, Вера уже несколько лет жила в другом районе, и из Серебрянки сюда ей было добираться намного дольше, чем мне.
– Привет!
– поздоровалась я еще на ходу и остановилась возле стола, за которым уже сидела моя любимая подруга. Она заняла место у окна. Людей было много, как и всегда по воскресеньем. Нам с Веркой очень повезло, что для нас вообще нашелся столик. И на нем уже лежали меню, одно из которых Верка как раз и листала.
– Привет! Опять своих корейцев смотрела?
– Как догадалась?
Мы сделали заказ, а я попыталась успокоить свою совесть. Я ведь не каждый день в кафе хожу, правда? Лазанья, чизкейк и латте мне ведь не сильно навредят, да? А вот Верка заказала Греческий салат и черный кофе. Худеет она. С силой воли у нее определенно лучше, чем у меня.
Верка постоянно сидела на какой-нибудь диете, хоть и носила сорок второй размер и была на голову выше меня. Она как-то призналась, что получает удовольствие от самого процесса. И вот в отличие от бледной меня, она пришла с превосходным нюдовым макияжем. Ее длинные жгуче черные волосы были заплетены в безупречную французскую косу, и их как будто не коснулся ветер, тот самый, что превратил мою шевелюру в воронье гнездо.
– Как тебе?
– подруга протянула ко мне свои руки ладонями вниз, и я сразу же заметила ее новый маникюр. А мне вдруг захотелось спрятать свои руки, чтоб никто не заметил, что у маникюрши я была очень и очень давно.
– Красиво!
– А Аньке не понравилось!
– хохотнула Верка.
– Она хотела розовые со стразиками!
Моя крестница была просто помешана на этом цвете. Она делила комнату с братом, и ее половина была выкрашена в розовый, а Макса - в салатовый. Как ни странно, но это смотрелось хорошо.
Пока мы болтали, принесли нашу еду. Я глянула с тоской в Веркину тарелку, но от моей шел такой вкусный запах, что у меня слюнки потекли. Да ну его это похудение! Как там говорила Скарлетт О"Хара? Я подумаю об этом завтра!