Букет из преисподней
Шрифт:
Все это было необходимо для формирования правдоподобной «легенды», с помощью которой он должен был получить от Ольги письменное объяснение. В запасе был тот самый искусственный текст, в который психологи хитро «вплели» слова с характерными для анонима ошибками.
Несмотря на природную способность располагать к себе собеседника, особенно представителей прекрасного пола, Аркадов серьезно волновался. Он прекрасно понимал, что от результатов этой встречи, по сути, зависит весь ход дальнейшего поиска.
С этими мыслями он подошел к стене, на которой висела масштабная схема связей всех выявленных «Дмитриев» с указанием
Это была настоящая интрига, уравнение с целым десятком неизвестных. Интрига будоражила его сознание, вызывала азарт поиска, стремление любыми путями разгадать сложную задачу…
Как и предполагал Аркадов, Ольга Кучеренко оказалась весьма колоритной фигурой. Сразу бросалось в глаза ее умение не только красиво и оригинально одеваться, но и непринужденно общаться с собеседником. С первых минут встречи Аркадов профессионально зафиксировал: в поведении отсутствуют открытые и внутренние признаки напряжения.
К тому же «легенда» действовала безотказно, и это позволило Аркадову незаметно перейти к главной теме разговора о родственных и иных связях Ольги.
– Действительно, у меня есть двоюродный брат по имени Дмитрий. Ведь он вас интересует? К сожалению, должна вас огорчить: связь с ним практически потеряна. Да и раньше она была весьма натянутой. Кстати, вы не знаете что-нибудь о нем?
– Знаю, но это не очень приятные сведения, – ответил Аркадов. – В настоящее время он отбывает срок в колонии общего режима.
– Доигрался… Я так и знала, что рано или поздно этим закончится. Он с молодости бы нечист на руку. Помню, еще с первой работы его уволили за хищение фотоматериалов… Но тогда все обошлось.
Аркадову стало ясно, что Ольга, хотя и помнила про двоюродного брата, но вместе с тем не проявляла особого интереса к его судьбе, так как в центре ее внимания всегда была личная жизнь. Кучеренко, умея считать деньги, и одаренная от природы умом и рациональностью, вряд ли пошла бы на «лихие заработки», требуя нереальную сумму в долларах с угрозами взрывов…
Он понял, что встречу надо завершать.
– Ваша информация об отношениях с братом чрезвычайно ценна для следствия, – сказал Аркадов, протягивая Ольге лист бумаги и ручку, – поэтому попрошу кратко изложить то, что вы сказали о Диме.
– Не люблю писать, – она поморщилась и положила ручку на стол, – пишите сами, а я прочту и подпишу.
– К сожалению, это невозможно, Ольга Ивановна, у меня могут быть большие неприятности, – Аркадов вновь протянул ей ручку. – Но я могу вам помочь. Продиктую текст, буквально несколько фраз, вы подпишете, и мы расстанемся друзьями.
– У меня писчая судорога, – вздохнула Ольга, – но если это поможет…
Аркадов медленно продиктовал заранее выученный наизусть текст со словами-метками.
– Это все? Так мало, – усмехнулась Ольга, протягивая ему бумагу. – Впрочем, мой непутевый родственничек большего не стоит.
Аркадов быстро пробежал глазами по тексту. Его предположения, возникшие в ходе беседы, подтвердились: все «опорные слова» были написаны без грамматических ошибок.
Глава 10
По-прежнему никаких вестей от анонима не было. С одной стороны, это вводило
Уже третий раз Аркадов встречался с «Сусловым» для обсуждения результатов исследования текста письма.
Внешне спокойный, «Суслов» не всегда акцентировал внимание розыскника на главном. Эта его особенность требовала от Аркадова максимальной концентрации при восприятии выводов. Порой ему нужно было время, чтобы полностью понять его умозаключения.
И на этот раз «Суслов» как бы мимоходом заметил:
– Я думаю, мне удалось вычленить ключевую связку для всего текста.
Аркадов насторожился. Еще недавно они обсуждали очень важные выводы о значении взаимосвязанных сегментов анонимного текста: «я сообщу…», «и укажу…». На этой основе «Суслов» выходил на предположение о некоторых профессиональных функциях автора. В отличие от других специалистов он близко подошел к объяснению лексической бинарной связки «запрашиваемая сумма». Это были серьезные предпосылки к созданию реального облика анонима.
«Суслов» продолжал:
– Вот, смотрите… В тексте связка «я сообщу адрес и номер здания» чрезвычайно сложна в плане интерпретации, поэтому она ранее не обращала на себя внимания. А теперь, будьте внимательны. – «Суслов» сделал многозначительную паузу. – Так, термин «номер» явно выпадает из нее, поскольку сам адрес изначально содержит в своем составе номер здания. Парадоксально, но это явно лишнее и в то же время… ключевое слово для всего текста. Я почти уверен, что данная связка «адрес и номер» – прочный и неразрушимый комплекс слов, который сформировался в результате профессиональной практики автора.
Он вновь многозначительно замолчал.
Сейчас Аркадов понимал одно – логика «Суслова» была столь необычна и так уходила вперед, что требовалось время на ее осмысление. Он осторожно спросил:
– Как вы связываете это словосочетание с профессией анонима?
– Это непростой вопрос… – ответил «Суслов». – Но постараюсь разъяснить данный феномен психики. Совершенно очевидно, что автор связан с каким-либо видом деятельности, где постоянно встречаются частные понятия, входящие в общие и, самое главное, имеющие различное значение. Буду точнее – сначала общее, а потом частное, входящее в это общее. Ну, например, – работник кассы, чья деятельность связана с суммами, адресами, номерами телефонов. Профессиональная терминология будет постоянно звучать у него, как говорится, «на слуху». Как ни странно, в большей степени это присуще людям, работающим на транспорте. Вы помните, как проводник поезда постоянно и в обязательном порядке оперирует такими понятиями, как «вагон и номер места», «состав и номер вагона»? Это доходит до автоматизма. Я думаю, что сюда входят и такие обороты, как «сборах запрашиваемых сумм», «сообщениями о наличии свободных мест» и т. п. Насколько я помню, письмо было отправлено на железнодорожном вокзале.