Букет гардений
Шрифт:
— Должен отдать тебе должное: ты многого достигла и не позволила прошлому разрушить себя. — В его голосе слышалось одобрение.
— Я не хотела, чтобы жертвы мамы были напрасными. Она ведь уехала из дома, чтобы защитить меня.
— Ты оправдала ее надежды.
В порыве нежности Стейси шагнула к нему.
— Франко, Франко, — раздался вопль ребенка, разрушив волшебство момента.
Стейси вздрогнула и отошла назад.
Франко повернулся к бегущему маленькому мальчику, поймал его, покружил в воздухе и обнял. Мальчик что-то
Стейси не могла не залюбоваться Франко. Черты его лица смягчились, и он выглядел по-настоящему счастливым. Широкая улыбка придала его красивому лицу трогательное выражение. Если бы он когда-нибудь так же посмотрел на нее, она могла бы забыть о его богатстве и обо всем другом, что делало его неподходящим для нее мужчиной.
Кто этот мальчик?
Между ним и Франком явно существует какая-то связь. На вид ему лет шесть или семь.
Франко поставил мальчика на землю и взъерошил его темные волосы.
— Стейси, это Мэтью. Мэтью, это мадемуазель Ривес. Пожалуйста, говори с ней по-английски.
Мэтью застенчиво пробормотал приветствие и быстро пожал руку Стейси.
— Вы останетесь? — обратился он к Франко.
— На ночь. Скажи бабушке, чтобы она приготовила для нас две комнаты.
Кивнув, Мэтью помчался прочь.
— Симпатичный малыш.
— Внук домохозяйки. Он живет здесь с тех пор, как три года назад его мать сбежала со своим любовником. Когда могу, то занимаюсь с ним. У него нет отца, а мой слишком стар.
— Ну, вы наконец-то войдете или так и будете стоять? — услышала она низкий голос.
Стейси узнала мужчину по фотографии, которую видела в кабинете Франко.
— Oui,папа.
Отец с сыном заговорили по-французски, и Стейси вскоре перестала их понимать.
Через минуту лицо Франко потемнело от гнева. Он повернулся к ней:
— Похоже, моя будущая мачеха решила отремонтировать дом. Все спальни, за исключением моей и отца, сейчас остались без мебели.
— Я могу поехать в отель, — предложила Стейси.
— В этом нет необходимости. Вы ведь Стейси? А я Арман-Константин. Здравствуйте. Входите. — Он протянул ей руку. — Можно подумать, что вы с Франко никогда не спали вместе? Я стар, но не старомоден.
— Рада встретиться с вами, мсье Константин, — проговорила Стейси, с трудом справившись со смущением, охватившим ее после слов пожилого мужчины.
Она пожала протянутую руку и последовала за ним внутрь. Картины в золоченых рамах и старинная мебель в холле свидетельствовали о древности истории дома. Широкая лестница взлетала вверх из центра огромного зала.
— Франко, своди Стейси наверх, а затем возвращайтесь в гостиную. Будем завтракать.
Пройдя по нескольким залам с изысканной старинной мебелью и превосходными картинами на стенах, они вошли в круглую комнату с пятью окнами и небольшой двуспальной кроватью, покрытой синим покрывалом. Ее сердце забилось сильнее,
— Твоя спальня в башне?
— Oui.
— Похоже, твоя мачеха еще не добралась до твоей комнаты?
— Моя комната табу для нее. И это правило относилось к каждой из предыдущих четырех моих мачех.
— Твой отец был женат четыре раза?
— Пять, если считать мою мать, Он у меня влюбчивый. К сожалению, его влюбленность быстро проходит. Но мои мачехи действуют еще быстрее: они успевают значительно сократить наш счет в банке и переделать интерьеры замка на свой вкус.
Неудивительно, что он считает, будто каждая женщина имеет свою цену, подумала Стейси. За прошедшие полчаса она узнала о Франко больше, чем за предыдущие две недели.
Внимание Стейси привлекли полки, заставленные спортивными памятными кубками и другими наградами. За велосипедные гонки. За победы в состязании пловцов. За соревнования по гребле. Теперь понятно, почему у него такие широкие плечи и стальные мускулы.
Стейси провела рукой по переплетам книг и неожиданно ощутила запах одеколона Франко, а через секунду его горячая рука погладила ее по спине и обхватила за талию. Стейси повернулась.
— Однажды я пригласил Винсента в Монте-Карло на Гран-при «Формулы-1», после чего он увлекся гонками. А в прошлом году во время соревнований попал в аварию, последствия которой ты видела.
Она разглядела морщинки, которые обозначились возле его губ.
— Но ты не можешь обвинять себя в этом несчастном случае. Кэндис рассказывала мне про какую-то неисправность в машине.
— За каждый наш выбор приходится платить ту или иную цену.
— Tout a un prix, —сказала она, повторив его слова, которые он раньше говорил ей.
Все имеет свою цену. Все. Включая и ее. И не окажется ли в конце концов цена этой сделки невыносимо высокой?
Франко чувствовал, что должен немедленно бежать от Стейси. И чем скорее, тем лучше. Он нарушил свое правило и пожалел ее. Как он мог проявить подобную слабость? Вполне возможно, она специально постаралась разжалобить его, рассказывая ему «свою ужасную историю детства», хотя дрожащий голос и смертельная бледность свидетельствовали об искренности ее чувств. Если, конечно, перед ним не великая актриса.
Но если Стейси солгала, то тогда она ничем не отличается от других женщин, продающих тело за деньги. Недаром она уже намекнула ему, что миллиона евро будет недостаточно, чтобы обеспечить ее материальное благополучие. Нет… не мог не признать очевидную несправедливость своих рассуждений Франко. Стейси ничего не попросила у него сверх того, что он сам ей предложил. И даже сказала, что собирается работать. Эту женщину трудно понять. Но он все равно обязательно выведет ее на чистую воду.