Бука
Шрифт:
— Спасибо, я чувствую себя хорошо. Каюты готовы, как и ваша любимая одежда. Прошу, проходите, располагайтесь. Когда подать обед?
— Когда соберёмся в кают-компании. Или её переименовали в салон? — отвечал по-прежнему Арсений.
— Это всё то же помещение, — кивнул Рувин.
— Командир на трапе! — раздалось из динамиков внутренней трансляции.
Всё тот же шестьсот седьмой крейсер не стал ни капельку просторней. Размеры его жилых помещений напоминали внутреннее устройство пассажирского вагона. Купейного. Скользящие двери, рационализм, отсутствие излишеств. А ведь кроме экипажа и главных гостей тут теперь
В помещении кают-компании собрались достаточно быстро, едва привели себя в порядок и переоделись в повседневную форму вооружённо-космических сил Хорды. Дети, оставленные под присмотром нянь, больше не колготились на коленях присутствующих и не лезли во всё подряд.
Арсений жестом назначил Рувину место во главе стола, а Хранителя усадил напротив командира за второй короткой стороной.
— Хром! — приступил он к расспросам, едва закончили с первым и вторым и по старой флотской традиции приступили к компоту — салатов в походе не подавали. — Вы наверняка проанализировали причины падения монархии. Пожалуйста, ознакомьте нас со сделанными выводами. Не хотелось бы второй раз наступать на те же грабли, тем более, что воссоздание Империи потребует изрядных трудов.
— Извольте, Ваше Величество. Полагаю, причина в обычной человеческой лени. Прежде всего, в лени сотрудников министерства двора, да и Высочайших особ, если не лукавить. То есть потребовалось сочетание обоих факторов. Их, так сказать, особая суперпозиция.
Дело в том, что очень трудно, почти немыслимо, принудить к чему-либо человека, обладающего столь великим могуществом — сочетанием телекинетческих способностей, властьи над структурой материи и возможностьи непосредственно влиять на разумы. А ведь подростков необходимо принуждать к учёбе, приучать к дисциплине, прививать им хорошие манеры, побуждать к нелёгкому труду — потому что управление весьма трудоёмкий вид деятельности. Конфликты учеников с преподавателями — обычное дело в любой школе.
Не стоит забывать, что гнев высокопоставленного питомца создает огромный риск для того, на кого он направлен. Ведь, в порошок сотрёт одним взглядом, или заставит мучиться — дети бывают очень жестоки.
В то время как талант педагога — вещь штучная. Имею в виду не просто преподавателя-предметника, а именно воспитателя. Того, кто собственным примером, чуткостью и вовремя сказанным словом способен направить, подсказать, заинтересовать.
Разумеется, принцам и принцессам многое спускали с рук, стараясь лишний раз не напрячь их, дабы не навлечь на себя Высочайшее неудовольствие, поощряя, таким образом, праздность и разгильдяйство. Постепенно, поколение за поколением, Императорский Дом превращался в сборище бездельников, отморозков или безобидных, но бесполезных прожигателей жизни, занятых исключительно собственными развлечениями.
Те члены Фамилии, что не унаследовали чудесных качеств, тоже пользовались преимуществами своего положения, хотя дела с ними обстояли и не столь печально. Тем не менее, шила в мешке не утаишь — принцев и принцесс общественное мнение причислило к плеяде паразитов. Не официальное, насаждаемое средствами пропаганды, а настоящее, формируемое при общении людей между собой.
А потом владельцы крупных корпораций сумели организовать переворот. Есть основания полагать,
— Ну, не такой уж и умозрительной, — подбодрил Хранителя Филя. — Владельцы больших производственных и торговых организаций обязательно конкурируют между собой. Так что согласовать действия без «руки общего друга» им было бы непросто. Э-э-э… Ну, я тоже умозрительно.
— В общем виде картина ясна, — кивнула Анечка. — Теперь хотелось бы подробней узнать о том, что происходит на планете сейчас. Нам нужно выявить ключевые фигуры среди тех, кто руководит беспорядками, и обезвредить их.
— Боюсь, я не смогу вам в этом помочь, — развёл руками Хром. — Все сведения по ментальным обследованиям есть только у герцога Карбона, с которым я никогда не встречался — даже изображений его не видел.
— Как же так? — удивилась Ольга. — А на кадрах камер наблюдения базы Фелло?
— Да, заснято много мужчин, имена которых известны. Но ни одного Карбона среди них не отмечено, — пояснил Сёма. — Герцог и его семья были там не под своими именами. Этот мужик — пуганый воробей. Думаю, никто, кроме меня не знает его внешнего вида, как и облика других членов его семьи. Единственное исключение — Ред, старший из сыновей. Тот, что гостил на Земле.
— Стоп, стоп, стоп! Но ведь все они в период операции по высадке на Хорду были на крейсерах шестьсот четвёртом и шестьсот восьмом — члены экипажей, наверняка, встречались с ними.
— Во-первых — это всё наши люди, — ухмыльнулся Рувин. Во-вторых, на время присутствия этих особ на кораблях я, по приказу Его Величества, велел не вести внутренней съёмки. В-третьих, и сам герцог, и его княгинюшка, и оба сына носили шлемы с зеркальными забралами. Мы ведь не знаем наверняка, что среди наших противников нет никого, кто бы владел ментальными техниками. Так что — решили дать волю паранойе, что нашло понимание в семье Карбона. Более того, ни я, ни Семён не знаем, где укрылся герцог. Связаться с ним или его домочадцами мысленно может только Сёма, а с Редом — каждый из нас.
— Хорошая закладка, — одобрительно кивнул Филя. — Как я понимаю, распоряжается твой, арсений, заместитель только через мыслесвязь, проникая в разумы руководителей департаментов канцелярии. То есть — контакт односторонний.
— С герцогом — односторонний. А с членами его семьи… ну, они могут неприметно подглядывать и подслушивать мысли наших служащих, но себя не проявляют, — пояснил Арсений.
— Получается, если на противника работает человек, владеющий метальными техниками, мы уязвимы, — сделала вывод Натка.
— Уязвимы, — согласился Сёма. — Потому что наши лица широко известны. Важно не дать знать неприятелю о своём прибытии в систему Хорды, поэтому на всё время операции останемся на пределе досягаемости наших способностей — это за орбитой самой дальней планеты.
Руководить операцией станет Карбон, а наше дело — исполнять его замыслы. Так что за время полёта нужно хорошенько отдохнуть, набраться сил и потренироваться. Не забывайте — нам предстоит «нагнуть» под Карбона планету с примерно миллиардным населением. То есть умиротворить порядка миллиона несогласных.