Бугор
Шрифт:
– Кому?
– В РОВД.
– А если у этих уродов там все схвачено?
– Все может быть.
– И что нам делать?
– Не знаю.
– А мы церковь собрались ремонтировать. И клуб надо восстанавливать. Если мы бандитам платить будем, откуда тогда деньги на все это брать?
– Да я все понимаю, Юрий Васильевич, – вздохнул Игнатов. – Но что я могу сделать, если не будет заявления? Это же не бандиты были, а обычные граждане. Если вы их ни в чем не обвиняете, то и я не могу ничего сделать. И вся милиция ничего не сможет… Вы хотя бы на мое имя заявление напишите.
– А мы тебе народную дружину организуем. С ружьями, с вилами! – посулил Комаров. – Выйдешь с этой силой к бандитам, глядишь, страшно им станет…
– Нет, так нельзя, – покачал головой Демьян. – Если Миша к ним с народной дружиной выйдет, они уедут. А потом вернутся. Но уже напрямую к нам домой. Грабить будут. Нас – убивать, женщин – насиловать…
– И что нам делать? – разволновался Комаров.
– Я же сказал, на разбор выходить. С народной дружиной, но без ментов.
– А кто пойдет?
– А что, бандиты на тебя лично наехали? На меня? – спросил бывшего одноклассника Демьян, но слова его предназначались для участкового. – Нет, они на весь наш колхоз наехали! Значит, колхоз в ответ должен наехать. Я на разбор пойду, я толковать буду, а ты, Юра, с людьми мне поможешь. Рыбаков у тебя парень толковый, Витя Соломин в десантуре служил, Гриша Петров тоже парень отчаянный…
– Все ты знаешь!
– Знаю, Юра, знаю. С кадрами у нас туго, лучшие люди наперечет. Ты моих людей знаешь, я твоих. Можешь и не лучших дать, но чтобы отчаянных. И я своих подключу.
– Я ничего об этом не знаю! – замахал руками капитан.
– Знаешь, – с усмешкой глянул на него Демьян. – Только меры принимать не надо. Мужики ружья возьмут, а они не все учтенные. Ты же, Миша, закроешь на это глаза?
– Закрою. Потому что я ничего не знаю.
– Не знаешь, но патрулирование организуй. Транспорт тебе выделим, людей, хранилища надо под наблюдение взять, коровники, полевые станы. В общем, все, что хорошо горит…
Людей Демьян собрал в тот же день. Всех толковых мужиков под ружье поставил. Пусть пока добровольными сторожами поработают, а там, по их разговорам, будет видно, кого на стрелку против бандитов брать…
Глава 13
Прохладно в поле, ветер с реки лезет под воротник, но Демьян этого не замечает. Жарко на душе, потому что противник взглядом жжет, как напалмом. Сильный взгляд у бандитского авторитета, чувствуется, что этот коренастый тип с белой, как снег, головой собаку съел на таких вот разборках. Немногим за тридцать Жигулю, но волосы уже сильно седые, и морщины лицо изрезали. Ходка на зону за плечами, еще год под следствием провел по подозрению в убийстве. Не вор он, не жулик, но райцентр держит крепко. Демьян уже навел о нем справки – ничего утешительного. Если этот клещ вцепился, то так просто не отпустит, такого каленым железом выдирать надо.
Людей с ним немного, ровно на две машины, но все с оружием – помповые ружья наверняка с разрешением на ношение. И одеты бойцы так, как будто на охоту собрались – камуфляж, сапоги.
– На стрелку забился? Думаешь, крутой? – презрительно спросил Жигуль.
У Демьяна под рукой
Он не должен ничего бояться: нельзя выказывать страх перед братвой. Только мужеством своим он мог заслужить серьезное к себе отношение со стороны авторитетного противника. Демьяну было не по себе под жестким взглядом Жигуля, но внешне он держался достойно. Он сам чувствовал, что не может бандит пробить его, хотя и пытается вытянуть из него душу.
– Круто берешь ты, Гена.
– Гена?
Никто не говорил Демьяну, с кем он имеет дело. Не в правилах у жигулевских бандитов называть себя перед встречей. Потому имена трех братков, побывавших в Приволье ранее, пришлось узнавать из компетентных источников, через Игнатова. И кто такой Жигуль, Демьян узнал оттуда же.
– Ну, ты же знал, на кого своих «быков» посылал, – сдержанно усмехнулся он. – И я знаю, кто ты такой.
– Тогда ты должен знать, что со мной связываться опасно. А ты связался.
– Поверь, это я уже слышал не раз. И от блатных слышал, и от таких, как ты, бандитов. И ничего, живой до сих пор.
– Да мне класть, где и что ты слышал, – хищно сощурился Жигуль. – Если я сказал, то это железно. А я сказал, что ты платить будешь.
– С каких это буев? – спросил Демьян, пристально глядя на бандита.
– Все платят.
– Мы – не все. И платить не будем.
– А не боишься?
– Волков бояться – в лес не ходить. Мы не для того землю пашем, чтобы дармоедов кормить. Хочешь работать у нас, пожалуйста, будем тебе платить. Если до седьмого пота работать станешь.
– Работать ты будешь, а я буду получать.
– Ты в этом уверен?
– Да.
– Ну, тогда получай.
Демьян очень рисковал, но все же спустил кулак с привязи. Ударил он в полную силу, но без излишней горячности. Жигуль рухнул на землю, как сорванное ветром дерево, но тут же проявил признаки жизни. Клацнули затворы, его бойцы ощетинились стволами, но и селяне, взбодренные первой победой, вскинули ружья.
А Демьян, казалось, не замечал направленных стволов, он возвышался над Жигулем, как столетний дуб над свиньей, подавившейся желудями.
– Это тебе аванс. Премию выписывать?
Жигуль поднялся медленно, тяжело, с ненавистью зыркнул на Демьяна, с осуждением глянул через плечо. Его бойцы уже должны были застрелить оборзевшего фермера, но этого не произошло. И сам он не решился ответить ударом на удар: очень уж крепкий кулак у его противника.
– Зря ты это!
Жигуль сплюнул кровью под ноги Демьяна.