Бугай. Инфильтратор
Шрифт:
Благодаря этому премиум-навыку он мог успешно изготавливать прекрасные изделия затрачивая при этом ингредиенты низкого качества и, разумеется, тратя на это внутренний ресурс.
Последний неплохо пополнялся с помощью потребления человеческого мяса. Правда, чем свежее оно и чем высокоуровневее его былой носитель — тем выше скорость пополнения внутреннего ресурса. Серьёзно рассматривать человечину как источник внутреннего ресурса Бугай не стал, потому что мяса нужно довольно много, поэтому они были всё так же ограничены естественной скоростью восполнения.
—
Заиграла музыка группы No Doubt — «Don’t Speak».
— Ох, как же она мне надоела... — вздохнул Бугай.
— Отличная же песня... — с обидой в голосе произнёс Зеро.
— Но есть же и другие песни! — Бугай потянулся к проигрывателю. — Эту мы слушаем уже вторую неделю.
— Руки! — прикрыл проигрыватель Зеро.
— У нас есть определённые правила, — напомнил ему Бугай.
— Да-да, кто за рулём — того и музыка... — вздохнул Зеро раздражённо.
— То-то же, — кивнул Бугай и переключил музыку.
Несколько нажатий и по салону разлилась музыка исполнителя Powfu — «Death bed».
— Тебе что, пятнадцать? — удивился Зеро.
— По крайней мере этой песне всего три года, а не двадцать три, — ответил на это Бугай.
Зеро с усмешкой покачал головой.
— Лере очень нравится, — признался Бугай. — Когда я забирал её со школы, по дороге в кафе у нас последние три года была традиция слушать эту песню.
— Так бы и сказал, что эта песня для тебя ностальгическая, — пожевал верхнюю губу Зеро. — О чём поёт хоть?
— Это песня от лица умирающего парня своей девушке, — ответил Бугай. — Что-то вроде сожалений о том, что ничего не получится, воспоминаний о том, как им было хорошо вместе, а также пожеланий счастливой жизни. Называется она «Смертное ложе». Грустная песня.
— Ясненько... — Зеро уставился в окно. — О, смотри, заражённые куда-то бегут цыганской шумною толпою.
— Ну и пусть бегут... — равнодушно ответил на это Бугай. — Мало ли причин у них бежать?
— Жрать хотят, это однозначно, — Зеро повернул голову и уставился на проигрыватель.
Песня закончилась и он начал выбирать следующий трек.
За окном была снежная вьюга, всё так же холодно, на заражённых это никак не сказывается, потому что они уже давно научились прятаться от морозов в зданиях и подвалах, а на высокоранговых тварях он сказывался не слишком сильно, поэтому они сохраняли активность даже в самые лютые поры.
Так получилось, что от их бурной деятельности популяция высокорангов в городе сильно просела, потому что они ничего не могут противопоставить жестокому разуму, вооружённому человеческими технологиями.
Бугая слегка напрягало то, во что превращается его дочь. Внешне это никак не проявлялось, но вот то, что она сейчас физически способна забить кулаками до смерти девятиранговую тварь... Это следовало учитывать.
Два дня назад она попросилась на улицу, погулять в одиночестве. Дескать, ей стало скучно сидеть взаперти
На прошлой неделе они освободили от брошенных машин свои основные маршруты, причём не банально растаскивали автомобили по тротуарам, а загоняли во дворы, ставя аккуратно, будто бы они там всегда стояли. С некоторыми из них это не сильно помогало, так как они были раскурочены мертвяками или сгорели, но большую часть бросали просто так, поэтому тактика работала. В чём причина таких обременительных работ? Бугай не хотел, чтобы Доктор начал что-то подозревать.
По свободным от заторов дорогам довольно быстро доехали до Коттеджа и въехали в бокс. Бугай вышел, закрыл ворота, а затем включил тепловые пушки, начавшие обогревать пространство бокса. Когда стало понятно, что всё, резкого перепада температуры не будет, он отворил вторые ворота и Зеро заехал во внутренний двор.
Внутри было тихо и спокойно, только Юлия возилась с потолочным освещением.
А освещение было нужно. При становлении инфильтраторами они лишились ночного зрения, которое ненадолго обрели будучи постинфицированными, поэтому Бугай старался обеспечить максимальное покрытие внутреннего пространства освещением, в разумных пределах, разумеется.
— Папа! — радостно воскликнула выскочившая из коттеджа Лера. — Можешь сегодня вечером дать разрешение? А я завтра с утра пойду гулять.
— Я ещё не додумал, — сказал ей Бугай и начал помогать Зеро перетаскивать пойманных на второй этаж коттеджа, где они оборудовали временные хранилища выживших.
Это номера отеля с зарешеченными окнами, санузлами, двухъярусными деревянными кроватями, а также телевизором, на котором транслируются фильмы в порядке очереди, установленной лично Бугаем. Никаких фильмов ужасов, только комедии, исторические фильмы без избытка жестокости — всё, чтобы они чувствовали себя более спокойно и излишне не возбуждались.
— Эх, очень неправильно это всё выглядит... — вздохнул Зеро, вытаскивая из холодильника две бутылки пива «Столичное».
— Предлагаешь отпустить их? — спросил Бугай, прикладываясь к откупоренной бутылке.
— Я последние дни думал обо всём этом, — Зеро флегматично уставился в телевизор, где транслировался фильм «50 первых поцелуев». — И надумал одну интересную идею. Правда, не очень уверен в том, что стоит это делать.
— Ну так поделись, — предложил ему Бугай.
— Эти — бог с ними, — Зеро махнул рукой в сторону коридора. — Дружбы у нас с ними не получится, они сейчас напуганы и готовы на всё, лишь бы выжить, но со временем страх пройдёт и останутся только негативные воспоминания, которые послужат плохим фундаментом для взаимоотношений. Но нас мало, Бугай. Выбей меня или тебя — мы лишимся половины боевой мощи, а это совершенно неприемлемо.