Будущее во мраке
Шрифт:
раздираемые амбициями. Шли годы, датчики Скайнета, его приборы и
программы модельного анализа шаблонов определили, что человеческий мир
превратился в поле битв банд полевых командиров, бездумно растрачивающих
свое вооружение в сражениях друг с другом, соперничая за истощающиеся
ресурсы. Его же собственная технология существенным образом улучшалась, и
он заметно расширялся, строя все новые заводы по всей Северной Америке,
разрабатывая
системы производства и управления, которые ему требовались, уточняя свою
тактику и стратегию.
Вскоре его войска повернули на юг, выискивая населенные пункты людей,
уничтожая те, которые он находил, и отправляя ему назад разведданные. Форма
роботизированного эндоскелета оказалась на удивление эффективной. Это
позволило достичь и других достижений в технологии. Ему хотелось
полностью очистить мир от людей. И все шло хорошо.
Таково было его предназначение.
.
АРГЕНТИНА
СПУСТЯ ГОДЫ ПОСЛЕ СУДНОГО ДНЯ
Всё это просто приводило в отчаяние. Они вооружились и подготовились к
битве с машинами Скайнета, однако вынуждены были впустую растрачивать
свою энергию на местных полевых командиров. После этого первого сражения
они устранили повреждения на ранчо, восстановив главный его корпус даже
сильнее, чем прежде, хотя он стал и менее привлекательным на взгляд. Их
влияние выросло до статуса местной власти, здесь, в холодной, бесплодной
пустыни, которая еще недавно являлась чудесными пампасами.
Раулю этого очень не хотелось, однако ему самому пришлось стать своего рода
полевым командиром № 1.
Прошел год, затем другой, и Джон стал приближаться к совершеннолетию. В
феврале 2000 года ему исполнилось пятнадцать. Он теперь коротко стригся,
просто зачесывая волосы назад в виде ёршика. Любил носить свободную,
удобную одежду, готовый к любым действиям.
В одном из сараев они оборудовали нечто вроде круглой площадки, ринга,
прикрыв сарай брезентом и уложив там спортивные маты. Когда они с Сарой
боксировали, они старались не наносить сильных ударов, в остальном действуя
без всякой пощады. Их тренировочные бои были похожи на настоящие. Часто
они даже привлекали аудиторию, и это не считая Т-800, вездесущего
телохранителя Джон. Саре было еще только тридцать пять — возможно, лучшее
ее время как спортсменки-атлета уже и миновало, однако она не сбавляла
темпов. Она казалась подвижной, упругой и пружинистой, похожей на кошку,
как и прежде, жилистой и мускулистой.
союзником, и опаснейшим врагом. Джону пришлось упорно сражаться, чтобы
стать такой же, как она.
На гимнастических матах они двигались быстро, дрались ногами и ставили
блокировки. Сара ударила его в ребра мощным хуком, лишь немного сдержав
силу удара. Джон охнул и попятился. Когда в следующий раз она попыталась
сделать то же самое, он заблокировал ее удар предплечьем, выведя ее из
равновесия. Она извернулась, упала, свернувшись в рулон, и вскочила на ноги
— сразу же вернувшись в бой, имитируя ложные удары кулаками, а затем
нацелилась для удара в голову. Он заметил ее движение и увернулся от него,
попытавшись схватить ее за ногу. Однако она еще раз извернулась, упав на
маты и откатившись в сторону, а затем вспрыгнула на ноги. Ее отношение
прочности к весу было потрясающим: казалось, она могла двигаться по воздуху, как боец в гонконгских фильмах.
Когда он приблизился к ней, она смутила его на мгновение быстрыми
движениями рук, а затем атаковала его локтями и коленями, как в тайском
боксе. Джон принял удары, схватив ее за рубашку. Он бросил ее на пол, однако
она нанесла ему болезненный удар в колено. Они продолжали драться, покуда
не стали задыхаться и все взмокли.
В помещение вошел Энрике. Когда Джон с Сарой вновь приняли боевые
стойки, Энрике захлопал в ладоши и крикнул: «Прекрасно, прекрасно,
Саралита. Ты и так уже победила, больше не надо. Из тебя выйдет хороший
тренер».
Она жестом дала сигнал к тайм-ауту. «Джон становится сильным
противником», сказала она. «Вряд ли я смогу научить его еще чему-нибудь».
«Да?»
Она села на маты, скрестив ноги, обвив руками колени. «Тут просто вопрос
сохранения нужной скорости и физической формы».
«Может, вам обоим надо бы научить остальных из нас. Времена становятся все
тяжелее и жестче».
«Конечно», сказала Сара.
.
«Было бы замечательно», сказал Джон. Они уже достигли того уровня, когда
никто здесь не мог ничему их научить из рукопашного боя, даже бывшие
военные.
«Может, к вам присоединятся мои дети», сказал Энрике.
«Да, здорово», сказал Джон.
В то же время Сара озорно улыбнулась: «А как насчет тебя самого, Энрике?»
Он на мгновение заколебался, как будто его подмывало, а затем сказал: «Да нет, Коннор, я не буду. Я уже слишком стар».