Будущее в подарок

Харичев Игорь Александрович

– Разве где-то есть территория, на которой не налажена подготовка таких специалистов? – с недоверием произнес Эжен.

– Есть.

Будто тень пробежала по его лицу.

– Ты имеешь в виду… зону, где живут…

– Да, – поспешил прервать его Питер.

– Ту, которая рядом с Москвой?

– Именно.

Последовала переполненная эмоциями пауза. В этот день Эжену оставалось только удивляться.

– Но… ты понимаешь?..

Питер уверенно кивнул.

– Понимаю.

Эжен не знал, что еще сказать. Пребывал в растерянности.

Тут открылась дверь, появился официант с подносом, на котором теснились тарелки с закусками, принялся их расставлять. Это отвлекло внимание присутствующих.

Некоторое время спустя, когда опустели тарелки, Эжен все-таки вернулся к прежней теме. Голос выдавал смущение:

– Прости мне мою назойливость, но… Чего ты хочешь добиться?

– Хочу помочь тем, кто живет по-другому, чем остальной мир.

– По-моему, они сами себя наказывают, отвергая… блага цивилизации.

– Но почему вы думаете… – начал было в запале Владимир, однако сидевший рядом Питер остановил его, схватив за руку – подожди.

– А на мой взгляд, мыслящее существо не может жить лишь тем, что ежесекундно подсовывает ему цивилизация. Потому что ему надо думать, а не только воспринимать то, что придумали другие. Если бы таких людей не было, не было бы движения вперед.

Виктория и Линда с любопытством следили за разговором.

– Ты всегда слыл оригиналом, – добродушно изрек Эжен. – А я думаю, в тебе скрыт философ.

– Брось. Какой философ? Не выдумывай.

– Философ. – Эжен смотрел на него ласковым взглядом.

– Видишь ли, Эжен… – Питер ощущал неловкость перед старым приятелем. – Я не мог тебе сказать раньше. В общем, Виктория и Владимир живут там… в зоне. Которую они не воспринимают как место обитания сомнительных людей.

Эжен выглядел растерянным.

– Понимаю, – тихо выговорил он. – Я не должен был говорить то, что сказал. Простите.

Питер весело рассмеялся.

– Перестань. Всё нормально.

Эжен всё-таки показал им свой город – и расположенную рядом статую-фонтан «Писающий мальчик», и верхний город, по-прежнему переполненный широкими бульварами и величественными зданиями, и нижний город, эту вязь узеньких средневековых улочек, окружающих красивейшую площадь Гранд-Плас.

– Брюссель – здесь, – ворчливо повторял Эжен.

– Вот он, Брюссель! А то, что понастроили на окраинах – это не Брюссель. Это можно везде увидеть.

Они продолжили свой путь с опозданием. Но никто не сердился на Эжена. Расстались на станции около поезда, который направлялся в Москву. Вечер уже спускался на Брюссель.

– Желаю удачи. – Глаза у старого друга Питера были грустными. – Если будет нужна моя помощь, обращайся. Слышишь? Непременно обращайся.

– Обращусь, – пообещал Питер.

Когда поезд тронулся, он посмотрел на внука.

– О чем вы говорили с Эженом, когда убежали вперед, там, в нижнем городе?

– Он расспрашивал меня про нашу территорию.

Питер довольно ухмыльнулся.

В

Москву они прибыли на исходе дня. Их ждала непогода. Близкая осень давала о себе знать.

Едва Питер назвал электронному водителю адрес, куда их требуется отвезти, они услышали:

– Господа знают, что это зона высокого риска, где живут асоциальные элементы?

– Что за глупость?! Какие асоциальные элементы?! – возмутился Владимир, впервые услышавший такое.

Питер положил ему руку на плечо, осаждая.

– Господа не знают? – вновь поинтересовался водитель.

– Господа знают, – напористо произнес Питер. – Езжайте.

Дверь плавно закрылась, такси тронулось, набирая скорость. Дворники смахивали капли с переднего стекла. Как догадывался Питер, это делалось для удобства пассажиров, а вовсе не для электронного водителя.

Так, под мелким дождем, они добрались до шлагбаума. Пришлось объяснять ребятам в плащах с накинутыми капюшонами, что они свои. Владимира узнали, шумно приветствовали. Шлагбаум поднялся, и такси продолжило путь до знакомого Питеру дома. Вслед за тем, груженные чемоданами и дорожными сумками, они одолели расстояние до подъезда.

Они еще разбирали вещи, когда появился Петр с женой и сыном. Владимир тут же начал рассказывать им о путешествии, а Виктория, все бросив, срочно принялась готовить ужин.

Устроились в гостиной, за столом, который пришлось раздвинуть. Под закуску и водку продолжилось повествование о поездке. Больше всех говорил Владимир.

Правнук Питера – его звали Егором, – был всецело занят привезенным ему из Лондона маленьким роботом, который прилежно исполнял его распоряжения и даже играл с ним в прятки.

– Значит, тебе понравилось? – Петр смотрел на брата с любопытством.

– Не то слово.

– А как же враждебное окружение? Как люди, которые живут под полным контролем сверхгосударства?

Владимир беззаботно пожал плечами.

– Люди как люди. Живут нормально. Как и мы. Разве что машины у них более современные, ездят сами, без водителей. И поезда классные, прямо летают. А еще роботы выполняют многие функции. И квартиры у них просторнее. А в остальном – никаких отличий.

– Значит, можно жить и там? – Взгляду Петра был какой-то чересчур внимательный, даже придирчивый.

– Так ведь живут. И в гораздо большем количестве, чем у нас.

Питер с интересом наблюдал за этим разговором.

– Так, может, и не стоит нам бороться за наш образ жизни? – гнул свою линию Петр.

– Может, и не стоит. – Легкая улыбка светилась на лице Владимира. – Это решает каждый для себя, и тут никаких проблем – выбираешься к ним и просишься в добропорядочные граждане.

– И ты решил?

– Я?! ^— Владимир сделал удивленное лицо. – Я – нет. Мне и здесь хорошо. Но если кто-то хочет уехать, пусть едет… Мы ведь никого не держим.