Будущее в подарок
Шрифт:
Питер едко ухмыльнулся.
– Американцы подсунули закрытую систему.
– Вы не любите американцев?
– Вовсе нет. Я к ним отношусь хорошо. Но продукция Голливуда меня никогда не устраивала. Как и быстрая еда. И внешняя политика США, нацеленная на создание однополярного мира. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Мир стал совсем другим. Но где справедливость? Россию разделили на пять частей, Китай – тоже разделили. А США – практически нет. Это справедливо?
Спокойствие не покинуло
– На территории России и Китая в первые десятилетия двадцать первого века не было стабильности. А на территории США она сохранялась. Причем США помогали восстанавливать стабильность и в России, и в Китае. – Она походила на терпеливую учительницу, объясняющую важные вещи нерадивому ученику. – И потом, США уже не та страна, которую знали вы. Белое население давно уже стало меньшинством. Сейчас большинство составляют выходцы из Латинской Америки, а на втором месте по численности – выходцы из Азии.
Это был сильный довод. Питер признал, что Линда его уела. США – латиноамериканская страна с большим процентом азиатского населения. Надо же! Кто бы мог подумать.
– Вам пора обедать, – напомнил робот. – Вместе с тем, скоро настанет время делать упражнения на тренажере. Простите, но я бы рекомендовал вам начать с упражнений, а потом пообедать. Если вы согласны, то не затягивайте, приступайте прямо сейчас. Необходимая одежда в ванной.
Линда смотрела на него с легким ехидством.
– Разумно последовать этому совету. Не буду вам мешать. Пойду обедать в здешнюю столовую.
Переодевшись в трусы и майку, Питер приступил к занятиям на тренажерах. Экран показывал ему оставшееся время данного упражнения, пульс, давление. Когда он увлекся, начал двигать ручками атлетического центра слишком резво, прозвучал сигнал и высветилась красная надпись: «Вы превысили допустимый уровень нагрузки». Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться, притормозить.
Закончив занятия на тренажерах, он получил привычные плошки. Ситуация с пищей почему-то не менялась. Роптать он не стал – выходит, его желудок отстает от мышц. Врачам виднее.
Линда вернулась, когда он прогуливался по палате.
– Вы как заправский спортсмен, – бодро проговорила она.
– Это комплимент или насмешка?
– Разве я похожа на человека, склонного к насмешкам?
Питер не почувствовал обиды в ее голосе. Он собрался сказать что-нибудь шутливое, но в этот момент дверь раскрылась. Появился человек лет пятидесяти, статный, солидный. Он подошел к Питеру неспешными шагами, неся елейное выражение на лице.
– Здравствуйте, – по-русски проговорил он. Легкий акцент подсказывал – это не родной для вошедшего язык. – Я дождался, когда вы будете чувствовать себя лучше. И пришел. Я так хотел вас увидеть.
Только теперь Питер узнал его. Линард
– Здравствуйте, Линард. Очень рад видеть вас. – Питер протянул руку.
Калныньш схватил его руку с такой горячностью, тряс ее с такой энергией, что Питер не мог сомневаться в искренности его чувств.
– Как хорошо, что вы остались живы. Что вас подняли на ноги сейчас. Я выражаю вам сочувствие в связи с тем, что произошло тогда, пятьдесят лет назад. Не уберегли мы вас. Это наша вина. – Он глянул внимательным взором на Линду.
– Это доктор Андерсон, – поспешил объяснить Питер. – Психотерапевт. Помогает мне адаптироваться к нынешней действительности.
Линда сдержанно кивнула ему.
– Линард Калныньш, – вежливо представился он и вновь обратил взор на Питера. – Выглядите вы хорошо.
– Спасибо. Как ваша жизнь? – поинтересовался Питер.
– Грех жаловаться.
– Где вы работаете?
– Во Всемирном бюро расследований. Слышали про него?
– Да. Я спрашивал про Интерпол, и мне сказали, что теперь в масштабах планеты действует ВБР. А кем вы там работаете?
– Начальником департамента.
– Вы многого добились, – проговорил Питер.
– Старался, – сдержанно, без намёка на рисовку объяснил Калныньш.
Питеру был приятен этот человек. Он ощутил даже укол совести за свои подозрения в отношении Калныньша.
– Что же мы стоим? Давайте сядем.
Питер указал своему давнему коллеге на стул, стоящий рядом. И понял, что если займет другой стул, Линда останется стоять. Этого нельзя было допустить. Обратившись к роботу, он поинтересовался:
– Где нам взять третий стул?
– Никаких проблем, – ответил тот.
Приблизившись к стене, робот открыл еще одну, не замеченную ранее, дверь, за которой оказалась кладовка, и вскоре появился третий стул. Питер дождался, пока усядется Линда, занял свободное место, глянул на Калныньша.
– Как там Рига?
– Хорошо. Красивый город. К сожалению, теперь я там редко бываю. – Гость почувствовал необходимость объяснить данное обстоятельство. – Часто не получается. Много работы.
– А где вы сейчас живете?
– В Париже. Штабквартира ВБР здесь.
– Я никак не могу к этому привыкнуть. Слишком засел в памяти Лион.
– Это пройдет. – Калныньш беззаботно улыбнулся.
– Чем собираетесь заняться, когда окончательно восстановитесь?
– Хотел бы работать по специальности. Но есть загвоздка. По календарю мне уже за восемьдесят. Пенсионный возраст, как выяснилось. – Он сдержанно усмехнулся. – Но в реальности я эти пятьдесят лет не прожил. Мне еще нет сорока. Если считать мой возраст так, я нормально могу работать. В том же ВБР, к примеру.