Шрифт:
Утром после пробуждения я лежал не открывая глаз и грезил о необъятных просторах поверхности. Перспектива провести очередной день в консервной банке удручала. Монотонный голос Пророка за стеной сбивал мысли, пришлось встать и выйти из моей кельи.
– Мы уподобились крысам – живём под землёй, питаемся тем что осталось от высших существ. Они покинули эту бренную землю, оставив нас на верную погибель. Об этом ты мечтал? А? Очни… – эмоциональную речь прервал удар кулака. Оратор опал не успев понять что с ним произошло.
– Как же ты задолбал со своими проповедями, – прорычал нападавший вытирая
– Оставь беднягу в покое. У него и так с умом не в порядке, лишняя встряска не пойдёт ему на пользу.
– Клин клином вышибают.
– Не перестарайся. Старший не любит жмуров.
– А я не люблю, когда мне ссут в уши. Не могу больше слушать этот бред про крыс.
– Правда глаза режет? В чём он не прав? Многим ли наша жизнь отличается от крысиной?
– Смелым стал, Инженер? Решил полежать, отдохнуть – это мы с лёгкостью устроим, – усмехнулся здоровяк своей фирменной ухмылкой, после которой редкий человек не хотел двинуть по противной роже.
– Извольте избавить меня от такого удовольствия, – закончив разговор я лёг и открыл книгу.
– Извольте избавить, – передразнил здоровяк, – книжная крыса – вот ты кто.
– Червь, идиот, – прошептал я не отрывая взгляда от книги.
– Что ты сказал? – заорал разъярённый здоровяк. Глаза налились кровью, им стало тесно в глазницах и они выпучились пытаясь покинуть грозного хозяина. Неслыханная наглость поразила самолюбие человека нагонявшего на всех страх, лицо цвета переспелого помидора напоминало карикатурную морду быка, не хватало одной детали – большого кольца в носу.
Сосредоточенное внимание устремилось вовсе не в книгу, имитируя увлечённое чтение, периферийным зрением я следил за движениями разъярённого быка, рука покоилась на рукоятке ножа висевшего на поясе. Если понадобится я готов нанести удар. Бешеную собаку убивают, непозволительно бродить ей среди здоровых особей; постоянные нападки на Пророка – подтверждение этой теории. Я давно говорил Старшему про эту проблему, но он считал бешеную собаку, посаженную на привязь полезной.
Крепкая рука схватила за шиворот, едва не сорвав с меня одежду, рывком подняла с пригретого места, локоть отлетел назад, одним ударом он хотел отправить меня в нокаут, не видя ножа нацеленного прямо в горло он упивался чувством собственного величия. Один удар: ножа или кулака решит исход схватки.
Колесо на входной двери пришло в движение, прервав словесную дуэль плавно перетекающую в акт братоубийство. По мнению Старшего – все они приходились друг другу братьями, не по крови, но не вольно породнившимися пребыванием внутри утробы бункера, который служил для них домом.
Лязг отворяющейся двери заполнил комнату. Первым зашёл Старший, он бросил строгий взгляд на нашу потасовку, без слов дал понять – вы об этом пожалеете, но позже. Следом шёл Резак, он держал в руках любопытную вещицу, не обращая на нас внимания прошмыгнул в коридор, скрывшись от нашего любопытного взора. Святой залетел, подталкиваемый носилками, он держал их у изголовья, а поторапливал его Молодчик. На носилках лежал Одноглазый в бессознательном состоянии.
– Живо, несите его в медицинский модуль, – больного и в медицинский модуль, логичности ему не занимать, подумал я в тот момент. Троица проскакала по комнате и скрылась за дверью, ведущей в коридор, который соединял все помещения.
– Берсерк, смотри какой ножичек надыбал, – обратился Резак к здоровяку. Держа в руках диковинный предмет его лицо озарялось по-детски искренним счастьем. Ножичек, как назвал его новый владелец оказался на деле не совсем обычным мечом: длинное плоское лезвие оборудовано небольшими отростками у основания и на конце, чёрная ручка скрывает затаившуюся кнопку, вся конструкция сделана из такого неестественно чёрного материала, что складывалось впечатление о том, что меч поглощает свет. Берсерк взглянул на сие творение неизвестных мастеров и резюмировал:
– Таким ножичком банки консервные только вскрывать.
– Нет, нет, ты не всё видишь, сейчас я покажу, – пожар мальчишечьего задора в глазах слегка омолодил лицо взрослого мужчины. Он поднял оружие перед собой держа его двумя руками, как заправский мечник – рыцарь из прошлого. Палец лежащий на кнопке пришёл в движение, но завершить задуманное не удалось. Меч выскользнул из вспотевших рук и очутился в руках Старшего.
– Это вам не игрушка, – сказал Старший кладя меч на стол, – пожалуйста, будьте серьёзней. Наш брат был не осторожен и получил серьёзную рану, сейчас не время дурачиться. И ради Бога приведите в чувство Пророка, я не потерплю насилия среди братсва – это последнее предупреждение. Берсерк, всё ясно?
– Ясно, ясно, – понурил голову задира.
– Хорошо. Так. Берсерк, Инженер, наша вылазка, как вы заметили, прошла мягко говоря не удачно, готовьтесь, вы примите участие в следующей.
– Да, сэр, – наши голоса слились в хор.
Старший кивнул давая понять, что нас услышал и вышел в коридор.
Берсерк встряхнул Пророка. Тряска вызвала нечленораздельное ворчание.
– Жить будет.
Жестокий мир, в котором выживают сильнейшие и каждый день есть шанс не дожить до завтрашнего, засушивает сердце, делает его чёрствым даже к близким людям, в таком мире лучше не привязываться к товарищам, чтобы не страдать от их потерь. Я старался жить по этому правилу, старался относиться ко всему равнодушно, но все мы люди, и я в том числе; глядя на раннего товарища сухарь в груди сжался ещё сильнее, я не мог сидеть без дела. Я встал и направился к медицинскому модулю.
Раненый Одноглазый лежал в центре ярко освещённой комнатки. Доктор подключал датчики к телу, ввёл катетер в вену на руке и устроился у пульта управления модулем. Небольшая комната укомплектована всем необходимым для проведения оперативного вмешательства, она не раз спасала жизни членам братства. Из груди раненого торчал цилиндрический предмет матового цвета похожий на рукоятку ножа.
– Рана не смертельна, но рядом находится сердце, придётся попотеть, чтобы извлечь эту штуковину.
– Что случилось? – спросил я, глядя на предмет в груди невольно прикоснулся к своей. Старший посмотрел на меня тяжёлым взглядом, решая отвечать мне или прогнать; выбрал первое: