Буду всегда твоя

Адриевская Татьяна

У меня остался лишь халат, кроме юбки и футболки, в которых я приехала из больницы. Часть оплаты за съемки в клипе ушла на оплату квартиры, а вот остатки я планировала вернуть Дмитрию за обучение.

– Ты можешь брать любую мою вещь и носить сколько захочешь, хорошо? – продолжает Марина, отвлекая меня от угрюмых мыслей.

Я молча киваю, и стараюсь улыбнуться. Видимо планы придётся поменять и купить себе хотя бы самую необходимую одежду.

Неожиданный звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Едва успеваю потянуться за костылями, как Егор показывается

в дверном проёме и вызывается открыть. Меньше чем через минуту я встречаюсь взглядом с темно-карими глазами, а в груди моментально тает болезненный давящий ком. Дмитрий здесь. Нас оставляют наедине в то же мгновение. Я прижимаюсь к нему, вдыхая любимый и, ставший уже таким родным, аромат. Тревога тут же проходит. Господи, как же я соскучилась…

– Ох, Катя… – Дмитрий крепко сжимает меня в ответ. – Иногда я думаю, что она реально спятила.

– Да пусть она изрежет все, что у меня есть, главное – ты рядом!

– Почему ты здесь?

– Потому что я здесь живу, Дима, – терпеливо уточняю я.

– Я рассчитывал, что ты дождешься Алексея и поедешь ко мне.

– Ты ни разу не говорил об этом, – я не могу скрыть обиду в голосе и отстраняюсь.

Он тихо вздыхает и сжимает виски:

– Ты права, в последнее время я буквально живу на работе. У меня совсем вылетело это из головы.

Я проглотила колкости о том, что теперь я чаще общаюсь с его секретаршей, нежели с ним, понимая, что мои капризы сейчас совершенно не к месту.

– Мои апартаменты в твоем полном распоряжении, – виновато улыбается Дмитрий. – Если конечно ты не против.

– Честно сказать, мне нравится тут…

Он мельком окидывает комнатку таким взглядом, будто попал в детский шалаш, но молчит. Поднимает с пола изрезанный голубой сарафан и чертыхается.

– Не беспокойся об этой ерунде, я куплю себе новые вещи завтра же! – бодро заявляю я.

– Сегодня же, Катя! Мы едем вместе.

– Что? Куда?

– Мы купим тебе новый гардероб.

Дмитрий не обращает внимания на мои раскрасневшиеся от смущения щёки, не дает опомниться, подхватывая меня на руки. Я ахаю, обхватывая его шею руками:

– Ты что делаешь?

– Похищаю тебя до ближайшего торгового центра, – улыбается он, пронося меня по маленькой прихожей к двери.

Марина и Егор, мило беседовавшие на кухне любопытно вытягивают шеи. Но стоило последнему понять, что его шеф направляется на выход, как он тенью следует за нами. Я сдерживаю хихиканья и прижимаюсь носом к щеке Дмитрия.

– Обожаю тебя…

Он удивленно вскидывает брови и отвечает:

– Непривычно слушать твои признания вместо возражений.

– Я уже достаточно узнала тебя, чтобы понимать – в таких случаях возражать бессмысленно. К тому же, у меня появился отличный шанс побыть с тобой больше пяти минут и я намерена насладиться отведённым мне временем в полной мере.

– Сегодня я весь твой, моя красавица. – Дмитрий бережно усаживает меня в машину.

– Должно ли это означать, что ты справился с проблемами на стройке? – спрашиваю я, как только он садиться за руль, и мы выезжаем

на шоссе.

– Да, работы возобновили ещё в начале недели. Сейчас я латаю «дыры» о которых известно Гордееву на других проектах, чтобы избежать подобных проблем. Ну и параллельно набираю тяжелую артиллерию, которая поможет нам не только не потерять ведущие государственные проекты, но и отобрать несколько у Гордеева. Думаю это немного собьёт с него спесь и заставит угомониться хотя бы на время. Оно мне сейчас крайне необходимо.

– Я очень надеюсь, что у тебя всё получится, – тихо говорю ему я, переплетая наши пальцы. – Твой отец считает, что всё гораздо серьёзнее, чем ты думаешь.

– Не беспокойся. Мой отец ушёл от дел компании четыре года назад и не знает даже половины всей информации, которой владею я. Из-за полного отсутствия доверия ко мне в последнее время, он ещё хорошенько попьёт нам кровь, но прошу – не обращай на него внимания. Я знаю что делаю…

– Я нагрубила ему, прости меня.

– Катя, я знаю, каким бывает мой отец, когда что-то происходит против его воли. И честно сказать, не хочу знать всех подробностей вашего разговора, чтобы самому ему не нагрубить.

– Господи, неужели подобное действительно происходит? Неужели из-за меня Гордеев теперь нападает на вашу компанию и пытается разорить?

Дмитрий недовольно вздыхает:

– Во-первых: не из-за тебя. Во-вторых: он не пытается нас разорить, ему это не выгодно, мы слишком тесно связаны финансово. Он старается нас ослабить и поглотить…

– Скажи мне честно, Гордеев может это сделать?

– Может, – помедлив, ответил он и одобряюще улыбнулся. – Но вопрос: кто ему это позволит? У Гордеева есть одна схожая с моим отцом черта – он так же недооценивает меня из-за возраста и опыта, хотя не помню, чтобы давал для этого хотя бы малейший повод. К тому же Гордеев сейчас разгребает кучу проблем, что добавила дочь, ну а я – буду полным дураком, если не воспользуюсь паузой.

– Я боюсь…

– Чего?

– Того, что Гордеев отберёт у вас семейную фирму и ты возненавидишь меня, – честно призналась я.

Дмитрий лишь покачал головой:

– У меня достаточно накоплений, чтобы обеспечить нам всем безоблачное и вполне комфортное проживание при любом финале нашего противостояния. А учитывая, что моей избраннице вполне комфортно жить в маленькой квартирке панельной «хрущёвки», даже на ежегодную благотворительность останется!

Я прыснула, и легонько шлёпнула его по плечу тыльной стороной ладони.

– Боюсь, ты первый не выдержись таких условий, золотой мальчик!

– Я более приспособлен к жизни, чем ты думаешь.

– Сколько сейчас стоит проезд в метро?

Дмитрий прищурился, а его губы расплылись в хитрой сексуальной улыбке:

– Э, может тридцатку?

– Неплохо, если добавить туда ещё десятку. А где находится поликлиника твоего района?

Он покачал головой и припарковался у крупного торгового центра.

– Твоя взяла, Катя. Но, в конце концов, у меня есть ты – мой прелестный путеводитель.