Буду Шахерезадой
Шрифт:
Леша вдруг помрачнел. Отвернулся.
– Пьяный был. Шел вдоль дороги. Упал неудачно, – он вздохнул, – сдохнуть хотелось мне, Эля. Так паршиво было.
Эля обняла мужа и заплакала еще сильнее. Потом она прижалась к нему крепко-крепко и начала гладить по щекам, целовать и заглядывать в глаза.
– Прости меня, Леша, я так люблю тебя! Прости, что была такой жестокой и холодной. Я только сейчас поняла, как ты ценен для меня и как я тебя действительно люблю. Ты живой. Ты настоящий. Ты мой.
Леша взял ее лицо в свои ладони.
– Эля,
Эля ласково провела пальцами по его небритой щеке.
– Дурачок ты. Кости заживут. А мечты остались в детстве.
– Ну да, конечно, – скривился Леша.
Эля вопросительно посмотрела на мужа. Тот вздохнул.
– Я видел твои дневники.
– Эээээ, что? – Эля нахмурилась.
– Я их читал.
– Ты их читал? – она была возмущена до глубины души. – Но зачем?
– Господи, да я думал, у тебя рак или что-то такое! Ты же совсем перестала на себя походить! Молчала все время, слова из тебя не вытянешь, похудела вон… На тебе лица вечно не было. Я не знал, что и думать. Сначала думал, что в чем-то виноват, и это просто убивало меня. А потом решил выяснить, и вот, попался твой дневник.
– И что ты там прочитал?
Леша вздохнул, закрыл глаза.
– Прочитал, что я совершенно не твой типаж и ты вышла за меня замуж только потому, что я хороший человек, – он сложил руки на груди, – после этих слов я понял, что ты меня никогда не любила. Это х*евые новости, знаешь ли.
Эльвира встала и подошла к окну.
– Да, я согласна, что это странный мотив для замужества. И я долгое время просто не ценила того, что у нас есть. Я жила в каких-то фантазиях и не замечала реальной жизни, потому что она мне казалась неинтересной и пресной. Понимаешь? Мне всегда казалось, что счастье где-то там далеко, но только не у меня.
Эльвира обернулась и посмотрела на мужа, а потом продолжила:
– И я действительно влюбилась в нашего соседа, хоть и совсем не знала его, я даже не знаю, как его зовут. Это было какое-то наваждение, ну знаешь, как подростки влюбляются в рок-звезд? Вот и у меня примерно такое же было. Но сегодня отпустило.
– Шизофреничка ты моя, иди сюда уже, – отозвался Леша.
– Я дораскажу, ладно?
– Ладно.
– Сегодня утром я видела, как он привез в дом беременную жену. Ну, или не жену, я не знаю, кто это. Беременная красивая женщина. Они там смотрели на дом, а я смотрела на них, и у меня была какая-то тупая боль в душе. Сначала я думала, что это ревность, но нет. Такую боль я уже испытывала, но давно, и я ее помню. Эта боль расставания с отцом, когда он уезжал от нас, а я смотрела в окно, прислонившись лбом к стеклу.
– Я не хочу слушать про соседа, Эльвира.
– Но это важно для меня. Это мои душевные травмы, которые мешают жить всем. Кажется, мне надо пролечить этот момент.
– Так ты
– Тебя только это интересует? – огрызнулась Эля. – Ты вообще меня слушал?
– Слушал, но это самое важное. Для меня.
Эля улыбнулась.
– Я тебе не изменяла и никогда не изменю. Сегодня утром, когда твоя мама позвонила, она ничего толком не объяснила, что с тобой произошло. И я думала, что потеряла тебя. Боже, мне казалось, я тоже умру. Весь мир перевернулся в тот миг. И я поняла, как сильно я тебя люблю, как ты нужен мне, как ты важен для меня. И я поняла, что мое счастье то – вот оно. Это ты. И нигде в мире нет лучшего мужа, чем ты. Прости меня, Леш.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. Все к лучшему. Эльвира вышла на работу и перестала беситься с жиру.
Почему у жены постоянно болит голова
Савелий был прекрасным отцом и замечательным мужем. Со стороны они с Машей были идеальной парой: он работает, она красивая.
Сава обожал свою семью: жену, сыночка и собаку. И делал для них все, что нужно. И что не нужно, тоже делал. Он вообще носил негласное прозвище «мистер Заботушка». Так его за глаза называли подруги жены, на что Маша презрительно морщилась и фыркала, поправляя невидимую корону на голове.
Да, доля зависти со стороны подружек была приличная, ведь Машкин характер был, прямо скажем, скверный. Маша была классическим потребителем и часто вела себя, как трехлетний ребенок в разгар кризиса личности. Капризничала. Предъявляла претензии. Ставила ультиматумы. Топала ногами. Махала наманикюренным указательным. Визжала. Да, реально визжала, как свинка Пеппа. Она знала больные точки Савелия и давила на них, когда хотела получить желаемое. Манипулятор 87 уровня, че.
– Хочу на курсы астрологов, – вещала Маша.
Сава вздыхал, переводил денег на карту и обреченно топал на работу.
– Хочу новую сумочку! – опять требовала жена.
– Но у тебя же и так тысяча сумок, зачем тебе еще одна?
– Хочуууууу! – визжала Маша и тут же получала заветные денежки.
Савелий убеждал себя, что он для семьи старается. Зарплата у него хорошая, на всех хватит. Он все делал правильно и считал, что именно так и должен вести себя мужчина: жить для семьи, заботиться, оберегать, любить. Эх, мечта, а не мужик. Ну почему такие попадаются всяким стервам, а?
Однако при всей внешней красоте их семьи, на душе у Савы периодически скребли кошки. Противненько так скребли. По-садистски. Чувство некомфорта было пока невнятное, летучее, неясной этиологии. Оно то появлялось, то исчезало.
Особенно это чувство появлялось перед сном, когда Маша отворачивалась к стенке и не хотела никакого интима. То у нее эти дни, то у нее голова болит, то у нее нет настроения… В общем, она отнекивалась всеми правдами и неправдами. А может и действительно голова болела, кто знает.