Будем жить!

Сердюк Алексей

– Следопыт, как думаешь, долго нам еще этой фигней страдать? – потихоньку прозвище «идет в массы», хорошо, что именно такое... Сиротин смотрит на меня, попутно бултыхая во рту глоток воды из фляги. Я уже пил, и добавлять не хочу – так и оглянуться не успею, как вылакаю весь запас, а ручейков что-то в округе не наблюдается! Хотя-я-а-а… Вон рощица маячит, очень даже перспективная, но посайгачим мы туда, или Золину захочется развернуть взвод в противоположном направлении? Кто знает, а рисковать и до вечера без воды бегать – как-то не тянет.

– Не знаю… – говорить лениво, но молчать лениво не менее, – Скорее всего, судя по времени, нас ждет обед сухпаем, а рысачить придется до вечера. В наряд взводу послезавтра, вышли мы с полным набором снаряжения, так что…

Ком-од задумчиво обводит глазами валяющихся как попало бойцов, потом кивает:

– Н-да, пожалуй, так и будет. Тем более, что вернуться в часть к обеду мы уже никак

не успеваем, тут осталось-то полчаса-час, а мы двигались практически прямо… три часа подряд. Только вот, кажется, толку с сегодняшних занятий… – он многозначительно кривит физиономию. Я молча киваю, при этом задумываюсь на параллельную тему. Наш взвод сегодня дополнен радистом с серьезной аппаратурой, судя по антенне – добьёт километров на двадцать-тридцать. И это первый случай такого «усиления» взвода на моей памяти. Вывод – мы собираемся умотать на эту дистанцию, как минимум, а может и дальше – мало ли…

– Слушай, комод, а если мы сегодня и вовсе не планируем возвращаться? – я носом указываю на радиста, о чем-то беседующего с лейтенантом. Сиротин и валяющийся рядом Рыжий синхронно поворачивают головы туда же, а потом так же синхронно возвращают взгляды на меня. Рыжий тянет:

– Не, а как же спать? В саванне, без защиты?! Не может быть, скорее просто доскачем до точки, а там по свистку машинами подберут...

Комод с зарождающейся тревогой высматривает ответ на моей физиономии – я не успокоился словами Рыжего, и на мне сие буквально написано (иначе – что бы там высмотрел Сиротин?). Ефрейтор не выдерживает и спрашивает без околичностей:

– Есть основания?!

Я отрицательно мотаю головой:

– Только догадки, да и то скорее такие… психология, то-сё… Ничего достоверного, но уж больно как-то всё глупо сегодня… даже в сравнении со вчерашними-позавчерашними поскакушками.

Валерка молчит с минуту, потом уточняет:

– Поделишься?

Я пожимаю плечами:

– Да без вопросов, смотри сам… Первое – мы прём вперёд как в задницу укушенные, без видимого смысла, ничего особенного пока нам не попалось такого, чего нет в радиусе пары километров от казармы. Те же холмы, те же рощицы реденькие, те же камни… вопрос – куда мы так ломимся? Причем, оцени, общий курс выдерживаем чётко, по моим прикидкам, до базы уже километров двадцать, и это если по прямой. Вчера кругами вокруг базы бегали, раньше и вовсе одну горушку «штурмовали» многоразово… Второе – летеха наш, Золушок хренов…

– А с ним что не так? – это уже Игореха подключился.

– Да не местный он, и насколько я в курсе, на данный момент отрабатывает обязательную квоту на инструкторскую деятельность. А до того, я краем уха слышал, год сидел в Демидовске, где-то в обеспечении. Вроде как закупки патронов и вообще боеприпасов контролировал, типа представитель от РА или снабженец-финансист, или еще какой бумажный крыс... Не знает он саванны совершенно, вообще не представляет, что тут и как, ломится как по среднерусской равнине, млять. – я машинально потер скулу, вспомнив свою историю с финансистом в Порто-Франко. Сиротин заинтересованно покосился на меня, но выспрашивать не стал, только нетерпеливо кивнул. Я продолжил «выражать смутные сомнения»:

– Но – вроде как на Старой Земле этот летёха звание получал в каких-то там то ли разведках, то ли десантниках. Да сам посмотри, вон на голову беретку нацепил, голубенькую, явно же гордится собой по самое «не могу»… Думаю, именно десантура, у «рязанских» как раз упор на силовую подготовку да моральную накачку «беспримерным героизмом и отвагой», типа «грудью на врага и покрошить сапёрной лопаткой», а вот думалку развивают вторым эшелоном, если вообще не факультативом… А если он «сопливый» офицер-штурмовик, да еще и недавно «из-за ленточки», и местную жизнь видел только из окна машины или кабинета – то саванны он не боится, понимаешь? Учитывая, что официальная программа нашего обучения не предполагает никаких особых ограничений в выборе способов этого самого обучения, ему в башку вполне может стрельнуть – устроить нам этакий экстремальный марш-бросок с ночевкой «по-походному»! Типа, показать на что способны герои-десантники, утереть нос… не знаю, кому именно, но слишком уж напоминает… Он и в мыслях себе не может предположить, что ночь в саванне без защиты в виде хоть каких-то укреплений, к тому же ещё и в неподготовленном месте – вполне равнозначна попытке неумелого суицида. Именно с таким исходом – может, сдохнем, а может и нет… Для этого доскокрушителя-кирпичеломателя вокруг – обычная степь, ну чуть более диковатая, чем, скажем, на Кубани или в Забайкалье; ну, ещё, изредка, могут быть опасные животные, для гражданских опасные, но бравому десантнику с АК-15 в руках и голубой тюбетейкой на голове – на один зуб! А в уставе ничего на эту тему не прописано, считается, что совсем уж даун в ряды офицеров попасть просто не сможет…

– И это всё? – скептически сморщился комод.

– Я же тебе сразу сказал –

одни предчувствия да ощущения… Хочешь – попробуй у него уточнить, но сомневаюсь, что он тебе ответит, больно уж довольная и загадочно-предвкушающая рожа у него утром была. А ещё, я обратил внимание, он внимательно проверил, взяли ли мы спальники и жратву в полном комплекте. Он даже не осознает, что проверять надо было в первую очередь наличие БК и гранат, а сразу потом медкомплект перешерстить и пополнить с запасом, а не спальников-сухпаев-котелков наличием заботиться… Кстати, а вообще кто-нибудь медициной запасся? – вопрос повис в воздухе. Ещё лучше…

Рыжий почесал нос и выдал:

– А почему ты, Следопыт, так уверен, что он в буше новичок? Тем более – я так понимаю, ты и сам как бы не ещё меньше, чем он, тут прожил?

Сиротин недовольно зыркнул на мелкого, но промолчал – и правильно, не его это дело, пока что.

– Я – более чем уверен, я это вижу. – я чуть повернулся, стараясь совсем расслабить уже слегка «гудящие» ноги, – А тебе внимательнее смотреть надо, ты ж тут местный, как бы! Он ломится вперед без охранения, без контроля местности, не обращая внимания на следы и вообще обстановку. Помнишь, чем ты занимался, когда чуть Акула не сожрали?! А сегодня хоть одного «на фишку» кто-то ставил? То, как он садится на камни или траву на привалах – и вовсе ни в какие ворота не лезет, я бы уже поседел, если б так себя вёл! Не проверяет на наличие живности ни зелень, ни осыпи, в рощи тоже норовит как в оранжерею входить, такое впечатление, что даже на картинки и фотки местных хищников не смотрел… Турист на прогулке, блин! – я не выдержал и сплюнул в сторону. Впрочем, вот эти последние слова заставили задуматься уже обоих, и еще через минуту Валера переспросил:

– Ну и какие будут идеи? Что предлагаешь? И почему с утра молчал?!

Я пожал плечами:

– А ты почему только сейчас занервничал? Ты же знал, куда мы сайгачим?! Ах, не зна-а-ал… Ну так и я того же мнения; утром я на занятия шёл, а не на экстрим с самоубийством напополам! Тем более, что даже сейчас никто ни в чём не уверен… А насчёт предложений – хрен его знает… Если бы я точно знал, что за идеи в той башке, между погонами со звездями, бродят – что-нибудь бы выдумывал; а так – без вариантов вообще. Ему ж даже предъявить сейчас нечего, он командир – мы подчиненные; или что-то иначе стало, скажешь? И пока он не докажет свою полную неадекватность – так и останется всё…

Рыжий всем своим видом выражал скептицизм, а вот Сиротин задумался, в такт своим мыслям постукивая ладонью по кобуре пистолета на бедре. Но больше говорить не стал, а еще через пять минут стало не до того – начался очередной забег «в атаку»…

Обедали мы, как и ожидалось, носимым запасом – не фонтан, откровенно говоря. Конечно, современные ИРП-ы очень далеко ушли от того, что у нас называют сухпаем, а немцы, например, во времена что ПМВ, что ВМВ – обозначали понятием «железные». Нынешние рационы вполне обеспечивают не просто питание, но питание полноценное и калорийное, относительно вкусное и почти здоровое (не считая приличной дозы потребляемых вместе с едой консервантов, что бы там не утверждали на упаковках производители), к тому же сбалансированное… или как там принято их описывать. У нас подобных изысков не имелось! Наш сухпай был именно что сухпаем, версией времён примерно этак шестидесятых-семидесятых годов прошлого века. Каждому бойцу полагалась банка тушёнки на полкило, две большие, на пару раз хорошо погрызть, пачки галет, банка чего-то типа приснопамятного «Завтрака туриста» (иначе говоря, каша или овощи с мясной подливой) тоже грамм на четыреста, сладкий батончик (не шоколадный – какая-то пастила в коржах с двух сторон) и три упаковки-брикета концентрированных супов-каш, в основном фасолевых или гороховых (бобы – очень калорийная белковая пища), опять же с намеком на мясные волокна и жировые вкрапления. Кроме того, в пайки включалось небольшое количество сушёного, хотя вернее сказать – сублимированного мяса, грамм так сто от силы, несколько тонких, высушенных до звона пластин, перед сушкой слегка обвалянных в перце с солью. Это шло как сравнительная замена колбасе или паштету в ИРП-ах, на вкус… ну, я как-то упоминал уже. Разумеется, в комплекте имелись фасовки перца, соли и сахара, и такие же порционные фасовки с растворимым (условно) кофе – этого напитка из расчёта на три приёма пищи. Всё вышеперечисленное производилось уже здесь, в Новом Мире, а потому имело стоимость вполне терпимую, чем, собственно, и определялся выбор продуктов. Предполагалось, что такого пайка бойцу хватит примерно на пару дней, при особой экономии до трёх суток – а на больший срок тащить с собой продукты и я бы посчитал бессмысленной тратой сил, паёк в пару-тройку килограммов как раз нормально… Именно этим мы и пообедали, не без приключений, конечно – Артём ухитрился свой котелок с кашей перевернуть, благо, больше половины успел уже слопать, ну и Шарик наш опять отличился, провозившись дольше всех остальных с разогревом пищи и её употреблением…