Будем квиты

Тонян Лаура

Я благодарно улыбаюсь ей как раз в тот момент, когда к моему приспущенному окну прислоняется вдруг парень на велосипеде. Я, отпрянув резко в сторону, вскрикиваю от испуга и неожиданности.

– Джек! – кричит Шеннон на светловолосого парня с голубыми глазами.

Он очень худой, высокий, как я могу видеть, и улыбается широко.

– Хей, президент! – салютует он ей, а потом переводит взгляд на меня: – Ты… не Саманта, да? – спрашивает он достаточно нерешительно.

– Нет, – качаю я головой. – Меня зовут Агнес, я сестра Сэм.

Он

протягивает руку и сжимает мою, а я гляжу на Шеннон с явным недоумением.

– Почему «президент»?

Но Джек не даёт ей ответить. Он глупо смеётся и бьёт себя рукой по колену.

– Ох, да просто в средней школе Шеннон заявила, что собирается стать президентом Соединённых Штатов! – И он смеётся ещё громче.

На это рыжая лишь закатывает глаза, а потом морщится.

– Почему ты такой придурок? – говорит она, глядя перед собой в лобовое стекло.

Но мне всё равно кажется, что это весело – то, как эти двое общаются.

– Мы – друзья. – Джек пальцами обеих рук показывает на себя. – Ты такая же… – и он добавляет, прыская со смеху: – Президент!

Я думаю о том, что если этот Джек не признал во мне Саманту, то, может быть, не всё потеряно. Может быть, мне здесь будет легче, чем я предполагала. Наверное, нас каким-то образом можно различить, если мы того хотим. А Сэм всегда хотела быть не похожей ни на меня, ни на кого-то другого, если, конечно, ей не было выгодно обратное.

Джек крутит педали и ездит вокруг машины Шеннон, то и дело, заглядывая в окна. Он выглядит таким смешным и забавным, что я непроизвольно улыбаюсь. Невозможно оставаться серьёзной, глядя на этого парня.

– Так как насчет вечеринки? Ты пойдёшь? – Вечеринка? – Там будут все наши. Приводи свою новую подругу, – и он подмигивает, сглотнув слюну, вытаращившись на мою грудь.

Я смотрю вниз и подтягиваю фиолетовую майку. Да, мы с Сэм никогда не жаловались на размер бюста. Но если для неё это преимущество, то для меня – жестокое издевательство природы. Мне вполне было бы достаточно скромного второго размера. Когда парни смотрят вниз, общаясь со мной, и глотают слюни, меня это раздражает.

Шеннон странно отмалчивается, глядя перед собой, а потом оборачивается к Джеку, пытаясь поймать его взгляд, но тот не перестаёт кружить вокруг нас. У меня уже голова начинает кружиться вместе с колёсами его велосипеда.

– Не думаю, что хочу пойти, – говорит она, раздражённо следя за тем, как развлекается её друг.

– Почему же?! – восклицает Джек, явно удивлённый.

– Просто не хочу, – отрезает Шеннон. – И не думаю, что Агнес хочет. Правда ведь?

Она смотрит на меня, а я шокирована тем, что кое-кто чужой принимает решения за меня. Хотя она права, я никого не знаю, зачем мне туда идти?

– Ты не пропускала ни одну закрытую тусовку со времён старшой школы. – Джек хмурится, но не перестаёт скалиться.

– Закрытые тусовки? – встреваю я. – В Палм-Бей?

Наверное, мой голос звучит изумлённо, потому что Джек

закатывает глаза и, наконец, останавливается возле моей стороны машины.

– Это же не деревня, – говорит он немного обиженно. – Это город, пусть и не такой большой, как… откуда ты там? – спрашивает он небрежно. – Из Джексонвилля?

– Да, – я прикусываю язык, чтобы не сказать что-нибудь ещё.

Но Джек объясняет:

– Самые громкие и интересные вечеринки проходят в «Закрытом квартале». Это не так далеко отсюда, но попасть туда можно только с помощью карты. – Он достаёт из кармана джинсовых шорт, что-то слабо напоминающее банковскую карточку.– И есть такая штука отнюдь не у всех. Только у тех, кто в близких отношениях с Аароном Галлахером.

Я раскрываю рот от изумления. Моего будущего начальника зовут… кажется, Джон.

– Галлахером?

– Ага, – вздыхает Шеннон, – это сынок мужика, которому принадлежит почти весь этот город.

Ничего себе. Я и не знала, что мистер Галлахер – такой большой авторитет здесь. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Моё удивление не остаётся не замеченным; Джек выдаёт:

– Если бы ты только знала, что твоя сестрёнка… – Но вдруг он замолкает, а Шеннон, на которую я смотрю сейчас, бросает на него гневный взгляд.

– Нам всё же не стоит идти на эту вечеринку, – предлагает она беззаботным голосом, но я ощущаю её напряжение.

Проигнорировав её слова, я обращаюсь к Джеку:

– Что сделала моя сестра? Мм? – Через тридцать секунд молчания я передумываю: – А знаете что? Я не желаю знать, что тут вытворяла Сэм! Не хочу даже думать об этом. Не хочу слышать об этом.

Джек и Шеннон непонимающими глазами оглядывают меня, как будто я сказала, что в действительности мне 38 лет и у меня уже есть шестеро внуков.

– Что?! – я развожу руки. – Что не так?

Не дождавшись ответа от них, я отстёгиваю ремень безопасности и выхожу из машины. Не знаю, что правит мной в этот момент, но я не хочу зависеть от слухов про Саманту. Я хочу, чтобы люди знали, что я не – она. Мне ведь придётся пробыть здесь пару месяцев, так что репутацию придётся зарабатывать.

– Шеннон? – я наклоняюсь так, чтобы она видела меня через полуспущенное окно машины. – Я пойду на вечеринку.

И, не дожидаясь её реакции, иду в дом, отчётливо слыша, как Джек кричит мне:

– Будь готова в девять!

Будет сделано.

***

Джек за рулём своей «Ауди», и когда мы подъезжаем к огромным воротам, он выходит из машины и приставляет карту-ключ к системе блокировки. Я сижу на заднем сиденье между двумя парнями, друзьями Шеннон и Джека, и как только ворота открываются, эти двое придурков начинают гудеть. Один из них допивает бутылку текилы и дышит мне в лицо – ужасный запах. Я морщусь и машу рукой в воздухе между нами.