Буддийское сердце
Шрифт:
На этом берегу, где фрукты плохо вызревают,
И почему на другой берег не перенесёшься,
Плоды где сладкие растут и всё благоухает»?
– «Ну как перенесусь я? – князь спросил, – мне невозможно,
Река здесь, в этом месте, широка и так огромна».
– «Садись ко мне на спину, отвезти будет не сложно
Тебя мне на тот берег, тебе если так удобно».
Ему поверил Бодхисаттва, на спину забрался,
Но его в воду сбросил, лишь от берега оплыли,
Его
– «Зачем ты сделал так, мы о другом ведь говорили»?
– «Какой мне смысл тебя переправлять ещё куда-то?
–
Сказал тут крокодил, – как тебе это б не хотелось,
Но вот моей жене съесть твоё сердце захотелось,
И случай мне такой представится ещё когда-то,
Чтоб самого тебя к её обеду мне доставить»?
Услышав слова эти, Бодхисаттва рассмеялся,
Сказав: «Но это ж хорошо, что ты во всём признался,
И хорошо, что мне сказал, но нужно мне добавить,
Всё дело в том, что сердца нет со мной в час, данный,
Ведь не всегда мы ходим с ним, когда же мы гуляем
То на макушках фиговых деревьев оставляем
Его, таков обычай наш, немного, правда странный.
Вон видишь, что оно висит на фиговой макушке,
Мне нужно взять его с собой, на дерево подняться,
И нам не стоит без него к жене твоей являться,
Позволь подняться, взять его мне с фиговой верхушки».
Сказал тот: «Отдашь сердце, убивать тебя не стану».
Князь с его помощью до того берега добрался,
На дерево влез, в безопасности там оказался,
И крикнул: «Обманув меня, померил ты обману,
Что сердце обезьяны на деревьях оставляют,
Ты глуп совсем, живёшь в иллюзиях и заблужденьях,
Большой ты телом, ум же твой песчинку составляет,
Хитришь, используя своё ничтожное мышленье».
Услышав это, крокодил расстроился, жалея,
Как будто бы с мешком он полным золота расстался
Уполз к своей жене и в своей глупости признался.
Та злилась, о несбывшейся идее сожалея.
6. История о пронырливом шакале
Когда в Бенаресе царь Брахмадатта ещё правил
То Бодхисттва как бог дерева на свет родился,
Его приют на кладбище в то время находился,
Где обитал он, и потом следы свои оставил.
В Бенаресе в то время повсеместно объявили
В честь демона Наккхатта праздника всем проведенье,
Люд вина оставлял на перекрёстках, угощенье,
Так как его боялись, им запуганы все были.
А в полночь в город тот шакал проник через каналы.
Наелся рыбы он и мяса, и вина напился,
От
Проспал до полудня, как спять все сытые шакалы.
Когда проснулся, то подумал: «Как ему убраться
Из города, но тихо, чтобы люди не побили,»?
На улице, одной, решил у алтаря остаться,
Лежать там незамеченный, кругом люди ходили.
Увидел он, Брамин идёт, решивший там умыться.
Подумал: «А брамины все ведь деньги любят очень,
Он меня вынесет, могу в плаще его укрыться,
Через него к моей свободе будет путь короче».
И человеческим он голосом сказал тихонько:
– «Брамин, я двести золотых монет в схронах имею,
В плаще из города меня ты вынесешь легонько,
Они будут твои, отдам тебе всё, чем владею».
Брамин неравнодушен был к деньгам, как все святые,
Шакала он поднял, в плащ завернул, вынес за врата.
О злате думал, все желания были простые,
От города он уходил, не ведая, куда-то.
Шакал сказал, увидев кладбище перед собою:
– «Здесь отпусти меня на волю, клад мой здесь хранится».
Тот, отпустив, спросил: «Когда расплатишься со мною»?
Шакал сказал ему: «Плащ расстели у той гробницы».
Брамин плащ расстелил, с молитвой демона прославив,
Шакал на плащ брамина же вначале помочился,
Затем всем тем, сожрал что накануне, облегчился,
И прытью убежал, брамина в дураках оставив.
Всё видя, Бодхисаттва, высказал стихотворенье:
«Шакалу верить – как брамину разума хватило?
Неужто золото его рассудок ослепило?
Так, что дерьмо за злато принял он в воображенье».
7. История о львиной шкуре
Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,
Народом правил, принимая уваженья знаки,
В семье у земледельца Бодхисаттва вновь родился,
Подрос, работал на полях, выращивая злаки.
Купец один в то время в их селенье появился,
С товаром, на осле гружёном, вещи продавая,
А ночью осла он в львиную шкуру наряжая,
Пускал, чтоб в поле рисом и ячменем наедался.
Крестьяне, в поле его видя, за льва принимали,
И потому, чтобы прогнать его, не приближалась,
Так как погибнуть от его страшных клыков боялись,
Издалека его завидя, сразу убегали.
Купец однажды у деревни той остановился,
Где Бодхисаттва жил в семье крестьянина, простого,
Решил поспать он после путешествия, ночного,
Осла же в львиной шкуре отпустил, что подкрепился.