Будь покорной, девочка

Худова Алена

В глазах своего Хозяина я читала непреодолимое желание сейчас обнять меня так же, как свою дочь, но, наверное, и он тоже боялся нарушить это хрупкое перемирие и отстранить от себя Алину. Семья — самая большая ценность в жизни. На ее фоне меркнут все остальные слабости и желания.

Внезапно Алина взглянула в лицо своему отцу и поняла по глазам, что он сейчас смотрит не на нее и думает уже не о ней.

Я все испортила?

— Сюда иди, — скомандовала девушка в своей привычной злобненькой манере и протянула мне руку. — Быстрей! Тебе же только по голове прилетело, а не по ногам.

Я ожидала чего угодно:

оскорблений и обвинений со стороны Алины, пощечин, таскания за волосы, ультиматумов «либо я, либо она», угроз — абсолютно всего, только не этого.

Девушка грубовато схватила меня за руку и с силой притянула в объятья своего отца. Он тут же прижал нас обеих к своей широкой груди, теперь уже окончательно потеряв самообладание и позволив скупой мужской слезе скатиться по щеке.

— Ненавижу вас обоих! — разрыдалась Алина, обнимая и меня, и отца. — Ненавижу! Что б вам провалиться!

Я же не решалась ни полноценно прижаться к Бергману, ни обнять Алину в ответ.

— Где эта тварь? — Бергман наконец нарушил молчание и задал вопрос Страму.

— Я все по дороге расскажу, — ответил мужчина, разблокировав двери своей машины. — Садитесь. Селине нужно в больницу.

Бергман не хотел нас отпускать, но Алина энергично вырвалась из его объятий и, схватив меня повыше локтя, вырвала меня из рук отца и повела в машину.

Я была уверена: она сейчас еле сдерживалась, чтобы не ввернуть очередную грубость. Запихнув меня на заднее сиденье, она также села назад и вновь удивилась, когда Бергман пожелал сесть с нами, а не устроиться в пассажирском кресле.

— Я могу сесть вперед, — съязвила она, — если я вам…

— Нет, — коротко отрезал Бергман, и для Алины это было в миллиард раз больше, чем просто ответ. Это было признанием, что она нужна своему отцу. Такая, какая есть. Она снова шмыгнула носом, пытаясь не выдать того, что отец ее сегодня так растрогал.

Мел тут же подошла к окну и взяла меня за руку.

— Я отпрошусь у мужа и приеду к тебе, сразу как смогу, — тихо заговорила она. — Тебе очень больно?

— Вишенка! — тут же окликнул ее Маер, и Мел покорно подошла к нему. — У меня здесь еще есть дела. Езжай с ними, ладно?

Мел просияла и благодарно улыбнулась.

— Иди, — Маер погладил ее по щеке. — Только смотри, если Страм хоть один раз взглянет на тебя… Накажу. Именно тебя. Поняла?

— Да! Спасибо! — еще шире улыбнулась Мел и поспешила сесть на оставшееся свободное пассажирское сиденье.

Глава 53

Первым делом мы завезли Алину домой. Ей не требовалась медицинская помощь, да и говорить при ней Александр Страм не хотел. Бергман пообещал, что через пару часов приедет домой и обо всем поговорит с дочерью.

А как только проводил ее и вернулся в машину, то прижал меня к своей груди. Мне хотелось рыдать от собственного решения. Я должна все сказать Бергману, но не сейчас. Не при свидетелях.

— Слушай, — тяжело выдохнул Страм. — Я понимаю, Виг повел себя непростительно по отношению к Селине. И поначалу мы хотели схватить его при помощи опергруппы. Собрали людей. Но это бы получило такой резонанс. Ваша с Селиной жизнь превратилась бы в бесконечное реалити-шоу, которое бы пресса смаковала не

один год. Поэтому я решил действовать тихо. И прошу тебя дать мне самому разобраться с этим Вигом. Не в и обиду тебе будет сказано, но он человек, что-то наподобие твоей Алинки. Конечно, его поступки несравнимы по тяжести, но все же. Я возился с ним все эти годы, пытаясь открыть ему глаза на его же собственный характер. Он подводил меня просто каждый день. Но, знаешь, я единственный, кого он слушает. Между нами нет никакой дружбы, но во мне играет ответственность за него. Он сын моего друга и я не могу не впрягаться за эту семью. Я лишу Вига всего. Будет начинать с полнейшего нуля. Он никогда больше не появится ни в твоей жизни, ни в жизни Селины. Но срок его только окончательно испортит. Я понимаю, что его отец как обычно начнет просить за него, и я не сумею отказать. И не смогу передать Вига суду. Я слишком многим обязан его отцу. Поэтому я прошу вас обоих, как бы дико это не звучало, но замять это дело. Я сам во всем разберусь.

Арон сердито выдохнул, пытаясь подавить гнев.

— Он избил Селину, — выдавил Бергман суровым голосом. Я впервые слышала подобный тон моего Хозяина. — Как я могу это замять?

Страм тяжело выдохнул, понимая, что его речь прошла зря.

— А как ты его нашел? — вновь спросил Бергман. — Ты же говорил, что поисковая группа не смогла его найти.

— Да этот идиот совершил самую тупейшую ошибку, — фыркнул Александр. — Он тупо бросил угнанную машину и пересел на свою. Мы пробили его номера по дорожным камерам и приехали на место. Маер сейчас отвезет его мне на расправу. Хочешь — присоединись. Но моя просьба на его счет не изменится.

— Я не оставлю Селину одну ради этого ублюдка, — Арон еще крепче прижал меня к себе.

— Если позволите, — робко включилась в разговор Мел, — я останусь с Селей. Если ей нужно будет переночевать в больнице, я побуду с ней. А если нет — то отвезу домой с Вашим водителем.

Бергман зарылся носом в мои волосы, обдумывая слова Мел, и наконец согласился.

— Хорошо. Но я лично отвезу вас домой и запру. Ясно?

— Да, — улыбнулась Мел. — Только… если можно скажите, пожалуйста, об этом Маеру.

— Маеру с тобой очень повезло, — улыбнулся Арон.

— А Вам повезло с Селиной, — застенчиво заметила Мел и отвела глаза.

Для меня это было как ножом по сердцу. К чему все это, если я должна расстаться с Бергманом?

От горечи собственных чувств все остальные события этого вечера прошли для меня как в тумане. Бергман не выпускал меня из рук, по несколько раз переспрашивал врачей о моем состоянии, настаивал на нескольких мнениях, но я воспринимала все абсолютно равнодушно. Я готовилась к нашему главному разговору и мне хотелось выть от душевной боли.

Бергман и Мел списывали мое состояние на шок и лишний раз ничего у меня не спрашивали. Но сейчас это для меня было и к лучшему. Наконец, он привез нас в свою квартиру и сообщил, что вернется утром. Так же в квартире он оставил своего водителя Диму, чтобы он нас охранял.

Наконец утром он приказал Диме отвезти Мел домой, а сам сел на кровать возле меня. Я пролежала всю ночь в одной позе, но так ни на секунду и не заснула. Мне не хотелось лишний раз тревожить сон Мел или Димы, поэтому я претворялась спящей, едва сдерживая свои слезы.