Будь моим... оборотнем

Новикова Татьяна О.

Потому что от него не мог укрыться ни один мой вздох.

…Ему было известно, куда я сбегала в минуты одиночества…

Потому что ко мне была приставлена невидимая стража.

Некто достаточно сильный, чтобы обладать шпионами среди людей и оборотней. Некто, для кого человеческая жизнь не стоила ломаной монеты, ибо в его подчинении находились миллионы таких жизней.

Некто, возжелавший меня столь сильно, что уже не сумел отпустить. Разве не Харот предложил мне «чисто деловую свадьбу», ссылаясь на любовь подданных? В тот момент он уже нашел способ разлучить

нас с Ричардом — сыграл на страхе за мою безопасность. Но всё-таки отпустил меня на свадьбу оборотней, рассчитывая, что я вернусь оттуда беззащитной и сломленной, ибо Ричард будет женат.

Каждый раз, когда он предлагал мне свадьбу, то ссылался на какую-то ерунду типа восстановления доброго имени. Но неужели короля великой страны должно волновать чье-то имя?

Он решил очернить Ричарда и окончательно разделить нас. Не подумал только о том, что строптивая первая советница перемахнет через все запреты и покажет миру оборотней искренность своих чувств.

Он бы предпочел похоронить того, кого я любила, только бы вывести меня из состояния хрупкого равновесия и наверняка получить согласие в день свадьбы. К сожалению, не успел.

Я намазывала масло на свежую булочку, рассматривая Харота. Невероятно красивый мужчина, властный, не привыкший к отказу. Он распланировал наше будущее задолго до того, как предложил свадьбу впервые, и моё мнение волновало его меньше всего.

Зачем ему понадобилась девчонка из другого мира?

Так ли он ратует за мир между двумя расами, что готов стравить нас точно оголодавших псов?

В тот день, когда мы с Ривалией взяли след мальчишки-оборотня, девушка сказала мне:

— Кому-то выгодна война между оборотнями и людьми. Вы с Ричардом рискуете стать символом раздора.

— Либо символом примирения, — отшутилась я.

Но сейчас моё запястье жгло памятью о былом. Меня охватывал нервный озноб. Всё оказалось так сложно и неправильно, что невозможно было сосредоточиться.

— Со мной всё в порядке, — улыбнулась треснувшими губами. — Ты готов к церемонии?

Король блаженно ухмыльнулся и перехватил мою ладонь, но я вырвала её из цепких пальцев.

— Понимаю твои чувства, Анна, — вздохнул он. — В голове не укладывается, что всё произошло так внезапно. Я готов поддерживать тебя столько, сколько понадобится. Я никогда не желал смерти Ричарду, поверь.

— Мне не требуется поддержка. — Я поднялась, отряхнула пышную юбку от невидимых соринок. — Он же был предателем, не так ли?

— Дардана пыталась отыскать его тело, — продолжил Харот, — но не смогла.

Я равнодушно мотнула головой.

До церемонии оставались считанные часы, и меня таскали точно тряпичную куклу туда-сюда. Наряжали, красили, приводили в порядок опухшее от слез лицо. Мама всегда была рядом, каждую секунду подготовки. Стояла рядом со мной, придерживала за талию, чтобы я не рухнула на ослабших ногах. Она вела меня в храм всех богов, и на нас смотрели тысячи людей. Где-то среди них, возможно, затерялась сгорбленная фигурка старушки-знахарки, вновь потерявшей внука.

Храм был полон людей — не продохнуть. Горели

бесчисленные свечи. Воздуха не хватало, и я постоянно оттягивала тугой ворот платья. Папа сидел в первом ряду и смотрел на меня с искренним переживанием. Я слабо улыбнулась ему и сильнее вжалась в мамин бок. Как маленькая девочка.

Меня охватил неистовый страх.

Перед богами невозможно солгать, а их мраморные лики взирали на нас со всей суровостью. Харот подал мне руку, я нехотя приняла ту, теплую и жесткую. Седовласый храмовник заговорил в густую бороду:

— Вы предстали пред всеми живыми и мертвыми, пред сущим и грядущим, пред знатью и простолюдинами за тем, чтобы соединить тела и души в нерушимом союзе…

Магия вилась вокруг него, опутывала наши тела. Король Харот расслабился. Я обернулась, посмотрела на заполненный зал. Служитель читал клятвы, перебирал молитвы, но, наконец, примолк, чтобы произнести чуть громче:

— Если есть что-то, что может помешать этому союзу, прошу сообщить немедленно или молчать до скончания веков.

— Есть, — отозвалась я почти с радостью под многочисленное аханье.

На нас уставились, кажется, даже статуи. Харот посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью. О нет, здесь и не пахло нескончаемой любовью, короля вело ко мне иное чувство.

— Анна, говори, — прошипел он по-змеиному,

— Насколько помню, в вашем мире нельзя заключить повторный брак, если уже обвенчан богами.

Я обнажила запястье, на котором вот уже несколько дней как проступила руна, которая с истинного языка оборотней переводилась кратко: «Вечность». Иногда эта руна жгла кожу, но чаще — приносила успокоение. Всякий раз, когда становилось невыносимо, я смотрела на свою правую руку и вспомнила, что меня любят и ждут. Всегда.

Той ночью, озаренной золотым светом луны, стоя пред волчьими богами, я думала: что останавливало меня раньше? Почему мы не женились в тот самый день, когда спаслись от охотника и ведьмы?

Да потому что я была глупой малодушной девчонкой. Обычный страх не подойти мужчине мечты, не соответствовать ему, помешал нам обрести счастье, но — хвала небесам! — Ричард сумел убедить меня в обратном.

Но в тот полуночный час храмовый служитель дочитал обращение к богам, и на наших запястьях проступили руны, выписанные словно чернилами.

Наконец-то я что-то сделала правильно…

Моя простодушная улыбка окончательно вывела короля из себя. Всё произошло так быстро, словно в ускоренной перемотке. Харот заскрежетал зубами и кинулся на меня, обнажив церемониальный кинжал, но был пригвождён к полу заклинанием невероятной мощи. Завизжала перепуганная мама.

Первая королевская колдунья, Дардана, держала на вытянутой руке энергетический ком.

— Король Харот, вы обвиняетесь в предательстве интересов короны, а именно в передаче информации правительству Велиции, дабы разжечь войну между двумя государствами. Ваши мотивы будут выяснены в ходе судебного разбирательства, пока же я от лица первой советницы, второго после вас человека в Кристани, имею право провести задержание.