Будь моим первым
Шрифт:
Нина играет с кубиками на полу в гостиной, я вручаю племяннице подарок и целую ее в лоб, а затем в сладкую шейку, отчего малышка заливисто хохочет.
— Привет, Полина, — слышу голос отца и оборачиваюсь.
— Папа, привет! О, не знала, что ты дома. Сегодня же будний день, — подхожу к нему, быстро обнимаю.
— Да, давно не виделись. Мия сказала, что ты заедешь, я хотел тебя посмотреть на тебя.
Мы садимся за стол, пьем чай. Я, как обычно, ничего о себе не рассказываю. Им неинтересно слушать про моего мужчину, его
Тем не менее разговор складывается хорошо, мы обсуждаем общих знакомых, погоду. Смеемся. В какой-то момент я бросаю взгляд на часы, понимая, что мне пора. И перехожу к главному:
— Папа, мне кажется, ты уже в курсе. Откуда-нибудь. Но все же мне стоит сказать тебе лично, так будет правильно. Через две недели я замуж выхожу. Все нормально, я не прошу денег на свадьбу. Не подумай ничего такого. Но я буду рада, если ты придешь в ЗАГС. Я понимаю, что ты не одобряешь мой выбор, но я точно знаю, чего хочу. И я хочу быть с ним. И мне будет очень приятно, если мы начнем все сначала. И ты меня поддержишь.
— Полина… — мешкает отец. Удивленным он не выглядит и даже не хмурится.
На секунду мне кажется, что все хорошо. Он смирился и отпустил ситуацию. Вот-вот возьмет и поздравит меня. А может, и правда приедет в ЗАГС? Я купила очень красивое платье, которое сидит на мне изумительно.
— Нам нужно серьезно поговорить, Поля, — говорит отец, смотрит мне в глаза.
Миндалевидное тело в моей голове почему-то решает, что я в опасности. Иначе зачем включается вегетативная система, разгоняя сердце до боли в ребрах? Понимание процессов не дает мне возможности ими управлять, поэтому я хочу прекратить происходящее как можно скорее.
Облизываю пересохшие губы. Бросаю взгляд на сестру, та смотрит в тарелку. Глаза на меня не поднимает.
Нина достала из шкафа кастрюли и громко бренчит ими.
— Что случилось, пап? У тебя что-то со здоровьем?
— Нет, тут все в порядке. Я же говорил, что вы зря развели панику.
— Папа! — укоризненно встревает Мия. — Ничего не в порядке! — Сестра будто в отчаянии. — Ты не съездил на обследование, как обещал нам с Настей.
— Цыц, — шикает отец. — Не до этого сейчас, сама понимаешь. Уладим дела, потом съезжу.
— Да что происходит-то? Папа? Мия?
— Арсений, — говорит сестра. — Он нарыл информацию на отца. И угрожает передать ее в полицию, если мы лишим его родительских прав.
— Так не лишайте.
— Поля! Это очень важно, ты что!
— Мало того, что меня могут посадить, так еще и бизнес накроется. Мы можем потерять деньги, — сообщает отец.
— Много? — спрашиваю.
Папа кивает. Он слегка покраснел, мне непривычно видеть его растерянным.
— И что делать? — начинаю нервничать. — Должен же быть какой-то выход. Нельзя же просто сидеть и ждать полиции.
— Нам может помочь дядя Вова Гурьев, у него есть необходимые
— Прекрасно! Пусть поможет, мы в долгу не останемся.
— Дело в том, Поля, что наши с ним отношения сильно испортились после того, как ты предпочла его сыну врача.
Я моргаю.
— Вы-то при чем? Это только мое и Пашкино дело, — мне становится смешно, хотя улыбка получается нервной. — Между нами никогда ничего не было, мы просто друзья. Хах, пап, это же Пашка! Просто Пашка!
— Мы всегда хотели поженить вас.
— Это детские приколы! Пашка уже, и как звать меня, забыл, мы не виделись столько времени!
— А ты бы позвонила ему и спросила, может, и не забыл. От доброты душевной нам Гурьев не поможет, слишком опасное дело. А вот семье жены сына — запросто. Ты ведь знаешь, какое важное значение для Гурьевых имеет семья. Скоро у Пашкиной сестры родится ребенок, ты бы могла стать крестной.
— Мия тоже может стать крестной, — говорю я, мои глаза бегают.
— Я предлагаю использовать эту возможность, чтобы вернуться в семью, — говорит отец. — Полина, нам нужна твоя помощь. Ты погуляла, пожила свободной жизнью. Заметь, никто тебе не мешал. Но настало время вернуться. Поля, допускаю, что я ошибался и Ветров — неплохой парень. Но сколько таких вокруг?
— Да нет, пап, он мой единственный.
— Поля, я хочу, чтобы ты знала, — говорит Мия, всхлипнув. Судя по всему, ей ужасно неудобно. — Ты вовсе не обязана так поступать. Отказываться от любви к Илье ради меня и Нины. И пойму, если ты откажешь. Честное слово, я пойму и никогда тебе слова не скажу. — Она берет на руки ребенка и прижимает к себе.
Они втроем смотрят на меня, а я не знаю, что ответить. В комнате становится слишком душно, кислород резко закончился. Мне надо на улицу. Там воздух.
Мой стресс совершенно неконтролируемый.
Глава 67
Полина
Барсуковы все же вознамерились подпортить мне праздник своим визитом, хотя я и отменила их приглашения.
«В ресторан мы не приедем, но ЗАГС не пропустим», — написала утром Настя.
«Поля, все будет хорошо. Мы просто постоим в сторонке», — добавила Мия.
«Окей», — ответила я.
Сегодня двадцать третье сентября, ровно в час дня мы с Ильей поженимся.
Если мой жених, конечно, сумеет оторваться от своих обожаемых пациентов и все же вырвется на полчаса в ЗАГС!
Хожу по комнате, злюсь.
Отлично помню слова его матери о том, что у Ильи сложная, но горячо любимая работа. И он пока не научился оставлять ее в стенах больницы. Тащит за собой домой. В личную жизнь. Крутит в голове, обдумывает. Он продолжает сочувствовать пациентам, и, если помочь не получается, его настроение падает на самое дно. Там и валяется, пока не проходит время.