Бубновая гильдия
Шрифт:
— К-кого там черти принесли?! — рявкнул, поворачиваясь вместе со стулом, тролль, сидевший до этого момента спиной к двери. — О благородный дон! Какая неожиданная встреча!
— А вам не кажется, благородный дон, — флегматично поинтересовался бубновый туз, — что, встречая таким образом незваных гостей, вы рискуете сильно уменьшить население славного Алронда?
Эльф обошел круглый стол, заставленный пустыми бутылками, и, не дожидаясь приглашения, сел на свободный стул. Тролль подхватил со стола новый кинжал и, задумчиво чистя им ногти, пожал плечами:
— Тем
— Ашсьен? — заинтересовался эльф. — Это… хозяин?
— Совершенно верно, — кивнул тролль, не отрываясь от своего увлекательного занятия.
— Жаль, что он сейчас занят, — притворно вздохнул бубновый туз, — а то бы сообщил о моем прибытии…
Тут глава Трефовой гильдии заинтересовался:
— Мертв?..
Эльф страдальчески вздохнул (вот что значит дурная репутация!):
— Благородный дон, как вы могли такое подумать?! Упаси Великий дух! Он просто занят.
Тролль тихо хмыкнул, а потом внезапно «вспомнил»:
— Кстати, благородный дон, я очень рад, что у меня появилась возможность задать вам вопрос…
— Да?
Из голоса дона Аргиела тут же пропал намек на светскую любезность:
— Вам не кажется, дон Герад, — резко начал он, — что вы преступили Кодекс чести гильдий, ограбив моих треф?!
На лице эльфа появилось искреннее удивление:
— Я?! Ограбил?!.. — Впрочем, через мгновение изумление исчезло. — Хочу сообщить вам, благородный дон, — флегматично протянул глава Бубновой гильдии, — что ваши трефы сами напали на меня! На меня, вы представляете! Так что все мои действия были самозащитой…
— Хорошо, а деньги, которые вы у них забрали?!
— Моральная компенсация! — улыбнулся Ирдес. — Они появились так внезапно, я чуть заикаться не начал! А если бы начал? Вы подумайте, я — и заикаюсь?! Кстати, благородный дон, вам не кажется, что один злотый, который был у этих треф, — уж слишком маленькая сумма? В качестве компенсации, конечно…
— Один?! Они говорили о пяти!!!
— Чьему слову вы больше верите?! Моему или каких-то недоучек?! — искренне возмутился бубновый туз.
Минут через десять-пятнадцать придется возвращаться на бал, к Айзану, Хэлларен и Рихару… А эльф, который мог бы ответить на интересующий Джейта вопрос, так и не был найден. Черт побывал везде, где только мог! Заглянул в «Пьяного гнома», прошелся по набережной, покрутился возле огромного особняка, обнесенного кованым забором. Внутрь, правда, заходить не стал, благоразумно решив, что с Эрикой он поговорит после того, как все проблемы будут более ли менее решены. Да при чем здесь угроза Ирдеса?! Просто… вот найдем Венту и тогда-а-а…
«Граф Ляферский» уже морально приготовился к тому, как он весь последующий день будет мучиться, снедаемый любопытством, когда заметил, как из-за угла вышел и направляется к особняку такой знакомый эльф…
— Привет, Ирдес!!!
Долгие тренировки давали о себе
— Что тебе надо? — В «добром и ласковом» голосе дона Герада, уставшего за прошедшую ночь как последняя собака, звучало искреннее обещание подобрать Джейту уютное место на близлежащем кладбище.
— Ирдес, слушай, меня вот с самого вчерашнего вечера мучает один вопрос! Вот ответь мне на него, и я сразу уйду!
— Ну? — Эльф не верил собственному счастью.
— Вот объясни мне, — начал черт, — почему ты работаешь в той таверне? Дон Кевирт общался с Эрикой дома!
— Вот именно, — задушевно сообщил эльф, — я не хочу повторять ошибок дона Кевирта. В мой дом попадут лишь те, кому я доверяю.
В глазах Джейта вспыхнул восторг, смешанный с насмешкой:
— Беспокоишься об Эрике?!
— Забочусь о собственной безопасности, — мрачно процедил бубновый туз.
Джейт почесал рыжую макушку и, благоразумно решив, что обещания надо выполнять (а то мало ли? Вон зря, что ли, бубновый туз так подозрительно гладит рукоять кинжала), растворился в воздухе.
— С дороги! — Взмывает к небесам кнутовище, черной трещиной застыв на белоснежном полотне облаков. Мальчишка, выскочивший на дорогу вслед за выскользнувшим из ладони тяжелым шариком, замирает, понимая, что не успеет увернуться… Кнут со свистом рассекает воздух и… застывает, обмотавшись вокруг поднятой к лицу руки.
Темный эльф меряет насмешливым взглядом дворянина, гарцующего на белоснежном коне:
— Негоже мужчине поднимать руку на ребенка!
— Тебе ли меня учить, смерд! — гневно бросает мужчина, но… хватка натянутого кнута ослабевает, разматываются тугие кольца. Кажется, прислушайся и сможешь услышать гневное шипение потревоженной змеи…
А вслед за этим дворянин вдруг пришпоривает коня, и всадник уносится прочь, лишь клубы пыли вьются…
— Пошли, Айзан, — небрежно бросает эльф. Мальчишка послушно хватается за протянутую руку и испуганно вздрагивает, увидев, что кнут рассек плотную ткань рубашки и по смуглой коже бежит, впитываясь в белоснежную материю рукава, струйка крови…
— Учитель, вы… ранены…
— Чепуха, — отмахивается эльф. — Царапина. Купим какое-нибудь лечебное зелье, и к завтрашнему утру даже следа не останется… — Он небрежно стирает потек…
Зелье купить не удалось, но через полчаса, когда эльф взял потертую колоду, на лице его сверкала улыбка, а карты бабочками порхали в руках… Словно и не было мерзкой боли в правом предплечье…
— Спим, значит?! — Мошенник подскочил на кровати и стал озираться по сторонам. Рассеялось предрассветным туманом дурное воспоминание, истаял сон, и лишь Джейт начинающим кошмариком сидит на столе и, болтая ногами, грызет свое, похоже, абсолютно бесконечное яблоко. — А работать кто будет?!