Бубновая гильдия
Шрифт:
— И все? — Бубновый туз скептически выгнул бровь. — Так это ведь другое.
— То есть?
— Меня… уговорили его поменять. По той же, кстати, причине. Пришлось заказывать новый перстень. Семьдесят злотых за зачаровывание изумруда на свойства кварца, сто — за работу.
Орк не стал интересоваться, кто мог уговорить бубнового туза, и лишь недоумевающе спросил:
— А тот куда дел?
— На переплавку…
— Ну-ну, — протянул Мэрэд, а потом крикнул куда-то в сторону кухни: — Мейла, где ты там?!
Девушка проскользнула мимо стойки.
— Иду… —
— Нет, благодарю, — мягко улыбнулся эльф.
— Как хо… — Договорить девушке не дали. Орк, отхлебнувший из кружки, поперхнулся и возмущенно уставился на разносчицу:
— Что за… ты мне принесла?!
Девушка недоумевающе пожала плечами:
— Ты просил вина, его я и принесла…
— Вино?! — взорвался орк. — Какого черта?! Что ты в него добавила?!
В разговор решил вмешаться молчавший до этого времени брат:
— Но, папа, лекарь сказал…
— Да плевать я хотел на лекаря! Слышишь, Киас, плевать!!!
— Но, папа!.. — в один голос вскричали брат и сестра.
— Что, «папа»?! Принесите мне нормального вина!
Мейла фыркнула:
— Выпей лекарство, тогда принесу! — И, хлопнув дверью, девушка вышла на кухню.
Брат бросился за ней.
Эльф молча следил за этой перебранкой, не пытаясь вмешаться, а Мэрэд между тем проводил Киаса взглядом и, словно ища поддержки у бубнового туза, заворчал:
— Нет, ты слышал? Они меня еще учить будут! Пороть их надо!
Дон Герад флегматично протянул:
— Мне кажется, ты уже упустил эту возможность…
— Кто бы говорил! — расхохотался орк.
Эльф некоторое время молчал, а потом медленно начал:
— Ты слышал про археологические раскопки в Тангерских джунглях? Там еще, когда нашли пирамиды, сделанные примерно тридцать тысяч лет назад, начались споры, кто их построил, люди или гоблины… Так вот, насколько мне известно, в тех пирамидах обнаружили надпись, сделанную на старогоблинском, и она гласит: «Нынешняя молодежь распустилась. Они не слушают старших и не почитают богов. Это поколение будет последним!»
Орк осторожно крутанул в руках кружку.
— И что это тебя на философию потянуло, Ирдес?
Эльф усмехнулся:
— Да пообщался… с одним представителем молодого поколения.
— С кем? — заинтересовался орк. — Я его видел?
— Он недавно отсюда вышел, может, ты его и заметил… Знаешь, у него в далеких предках явно были светлые эльфы… Волосы — русые. Глаза — карие. Выражение лица — наглое…
— Прям как у тебя в молодости, — в тон ему продолжил Мэрэд.
Глава воровской гильдии расхохотался:
— Знаешь, возможно, ты и прав. Об этом я как-то не задумывался… — И он резко встал на ноги. — Ладно, Мэрэд, мне пора. До встречи…
— До встречи, — эхом отозвался орк.
Уже выходя из «Пьяного гнома», эльф услышал:
— Мейла! Выпил я твою отраву! Принеси мне нормального вина!
Бубновый туз усмехнулся и, запахнувшись в
Бал, учрежденный графиней Кортайской, начинался в шесть часов вечера, но первые гости начали прибывать ближе к полудню. Слуги метались по двору как сумасшедшие, помогая приезжим разместиться в свободных комнатах. За этой суматохой никто не обратил внимания на человека, появившегося в два часа дня и не входившего в списки приглашенных. Одним больше, одним меньше — что из-за этого панику поднимать.
Гостю, назвавшемуся графом Нортэйским, предоставили апартаменты и занялись другими приглашенными.
Сам граф Нортэйский не выказывал ни малейшего любопытства. По его скучающему лицу было видно, что сей господин неоднократно посещал Алронд, а по вскользь оброненным фразам слуги догадались, что он даже бывал при дворе.
Лишь одна мысль терзала Айзана. Забирая документы, он не удосужился узнать, существует ли графство Нортэйское на самом деле… Надо было хотя бы для начала изучить политическую карту Гьерта…
Но уже когда свежеиспеченный граф оказался в своих апартаментах, эта мысль ушла, уступив место другим, менее тревожным, однако не менее волнующим. Появились сомнения, что Айзан в общем-то зря ввязался в эту историю. Потом всплыло насмешливое лицо дона Герада. Вдобавок мошенник вспомнил, что он прибыл на этот бал лишь за тем, чтобы следить за какой-то девушкой. Следить. От одного этого слова молодой человек почувствовал, как на него накатывает волна ненависти и презрения. Ненависти — к бубновому тузу, впутавшему джокера в это дело. И презрения — к себе, согласившемуся шпионить.
Чего тут было больше? Страха, жадности, интереса?! Из-за чего он вообще явился на это мероприятие?!
Потом нахлынула новая волна ненависти — на сей раз уже к себе самому. Не до конца сознавая, что он делает, юноша сорвал с пояса кошелек и швырнул об стену.
Раздалось тихое звяканье разбитого стекла… Джокер замер, осознав, что он натворил. Ведь в кошельке были не только деньги, там еще находились давнишние бутылочки с концентрированными заклинаниями и несколько зелий. А еще там был флакончик с так называемым джинном или с тем, что подразумевал под этим словом продавец-гном. И одним небесам известно, как вся эта демоническая смесь начнет взаимодействовать…
Кошелек же, сползший по стене на пол, между тем зашевелился… а потом из него послышался бодрый жизнерадостный голос:
— … бо — ду по — пу — га — ям! Сво — бо — ду по — пу — га… Ой!
Вслед за этими воплями из шитого алыми и золотыми нитями мешочка вырвался клуб дыма. Взвившись до потолка, он почему-то не стал расползаться по комнате, а вдруг резко уплотнился и превратился в огненно-рыжего зеленоглазого парня.
Оглянувшись, рыжий недовольно фыркнул:
— Надо было раньше начинать кричать. Глядишь, пораньше бы из этой бутылки выбрался! — И парень вольготно разлегся в воздухе, подперев ладонью голову.