Бубновая дама
Шрифт:
Сыщик хмуро посмотрел на мужчин, явно не собиравшихся уходить.
— Я имел в виду без джентльменов.
— Почему? — Куини подняла одновременно подборок и бровь, как делала леди Дженнифер. — Мне абсолютно нечего скрывать. Тем более такого, что не могли бы услышать мои друзья. — Она деликатно прикрыла рукой зевок. — Не могли бы вы начать свои вопросы? Я очень устала.
— Пардон, мэм.
Куини решила, что извинение несколько саркастично, однако приняла его, по-королевски склонив голову. Гарри подавил улыбку. Она великолепна, ему незачем беспокоиться, его cherie
— Давно ли вы знакомы с мисс Петтигру?
— Достаточно, чтобы понять, что она добрая, правдивая, с мягким характером и станет мужчине, мистеру Брауну, отличной женой.
Браун снова улыбнулся.
— И прежде чем вы зададите следующий вопрос, я скажу, что познакомилась с ней в парке, когда вернулась из Парижа. — Она погладила Парфе, который сидел рядом на страже. — Вы знаете, собака — превосходная тема, чтобы начать разговор с незнакомым человеком. А мы с Хеллен были не в той ситуации, когда требуется представление. За разговором мы выяснили, что у нас есть общие интересы, мы собирались зайти в одно и то же место. Кроме того, с ее знанием Лондона, которого не было у меня, Хеллен показалась мне неоценимой помощницей, ведь я только открывала свой магазин.
— Что вы знаете про Эзру?
— Розу? Конечно, Хеллен хорошо разбирается в цветах, но я предпочитаю сама решать…
— Эзра Исколл, скупщик краденого. Вы его знаете?
— Я избегаю знакомств с подобными людьми. Кажется, мать Хеллен пользовалась его услугами, но я скорее предпочла бы иметь дело с самим дьяволом. — Куини улыбнулась, коснувшись обнаженной шеи. — У меня, как видите, нет драгоценностей на продажу. Я все продала еще во Франции, чтобы оплатить занятия у месье Готема и возвращение домой. Я даже продала свое обручальное кольцо.
— Полагаю, месье Лекарт умер?
Куини посмотрела на сыщика с таким выражением, словно удивилась, как такой глупец мог добиться своей должности.
— В ином случае разве бы я приехала одна в Лондон, чтобы начать собственное дело? Стала бы носить траур? Ходить в оперу с лордом Хэркингом? Нет, нет и нет.
Гарри не понравилось последнее «нет», а сыщику не понравилось выглядеть глупцом.
— Нет, конечно. Мои извинения. Это ваша недавняя потеря?
Куини знала, что сыщик лишь пытается вытянуть из нее какие-то факты. Прежде чем он успеет спросить о местах и датах, которые легко проверить, она повесит ему на уши много лапши.
— Иногда мне кажется, это было вчера. — Она промокнула глаза носовым платком. — Бедный Лекарт умер слишком рано, даже не успел заявить права собственности на семейные виноградники.
— А как насчет вашей семьи?
— Моя девичья фамилия Леблан. — Весьма распространенная во Франции, так что Рорку потребуются годы, чтобы отыскать ее следы, если это ему вообще удастся. — Моя семья жила в Париже, но когда отца призвали на военную службу, мать бежала в Англию, как и многие другие. Мы переезжали с места на место, пока она искала работу швеи.
— Но потом вы вернулись? Чтобы найти отца, потребовать обратно его имущество…
— Отца убили в первом же бою. Ни богатства,
Вот почему она держала свои карты так близко к великолепной груди, подумал Гарри. Она незаконнорожденная. Ни одна женщина не признается в этом, если хочет выйти замуж или добиться успеха. Неудивительно, что она подружилась с Хеллен Петтигру, у них много общего. Гарри заметил, что сыщик пришел к тому же выводу.
Но уточнить детали Рорк не успел.
— После войны мы вернулись во Францию, мама скучала по родине. Она страдала неизлечимой болезнью и хотела умереть во Франции. Я похоронила ее там. — Куини прослезилась, вспомнив о последних днях Молли. — Во Франции у меня было очень мало знакомых, потому что я слишком долго жила за границей. В Англии — тоже. Почти все деньги ушли на счета доктору, а на жалованье швеи прожить невозможно. Потом в ответ на свои молитвы я встретила месье Лекарта.
— Который жил…
— Слишком недолго, хотя он и не был молодым человеком. О, вы имеете в виду — где? Его виноградник был на юге Франции, но жил он в Париже, стараясь раздобыть средства на восстановление строений и обработку полей. Он был умным человеком, многому научил меня в сфере финансов и вложения денег. Ему не суждено было ни увидеть плоды своих усилий, ни попробовать вина, сделанные из его винограда. Сказали, это апоплексический удар. Деньги, конечно, остались его семье. У него было два взрослых сына от первого брака, поэтому он мог взять незаконнорожденную жену без приданого.
Гарри почувствовал себя намного лучше, узнав, что Лекарт был пожилым человеком, когда женился на молодой красавице. Могла ли Дениз любить человека, годившегося ей в отцы? Черт, не умер же он от сердечного приступа, занимаясь с ней любовью? Гарри чуть не пропустил дальнейшее.
— Некоторое время я жила у его женатых сыновей, по мне там не было места. И не было смысла чего-то ждать, следовало задуматься о будущем, ведь я увидела, как скоротечна жизнь. Я решила вернуться в Англию, где очень высоко ценили французскую моду. — Куини успокоилась, ибо теперь могла говорить правду. — Но сначала я отправилась в Париж, чтобы поработать у настоящего кутюрье и получить рекомендации. Женщине очень трудно подняться выше швеи или портнихи как в Лондоне, так и во Франции. А я хотела не просто шить или иметь собственный магазин, но и создавать фасоны модной одежды. Я добилась места у месье Готема.
И где же было это место, размышлял Гарри, уже перестав ревновать к месье Лекарту. Даже он, английский виконт, безвылазно живущий в своем поместье, слышал о неуемном сексуальном аппетите кутюрье, а молодая вдова, притом красавица, вполне могла бы стать лакомым блюдом на тарелке француза.
— Когда я почувствовала, что научилась всему, чему могла, я поехала в Лондон. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сомнения.
Рорк, быстро делавший записи в своем блокноте, поднял голову.
— Не стану утомлять вас, спрашивая, знаете ли вы леди Шарлотту Эндикотт. Но как насчет Куини Деннис?