Бубновая дама
Шрифт:
— Да, конечно. Прошу меня извинить, я думал, этот отель более высокого класса. — Гарри велел официанту прибавить несъеденный десерт к его счету.
— Но ваш десерт уже несут, — запротестовал официант. По мрачному виду Гарри он понял, что его чаевые будут урезаны.
— Брось его свиньям. — Гарри указал на пьяниц.
Браун помог Хеллен накинуть шаль, затем, неловко повернувшись, чтобы следовать за Гарри и Куини, споткнулся о соседний стол. Он попытался удержаться и схватился за скатерть. Тарелки, бокалы, две бутылки вина рухнули на колени пьяниц.
— Извините меня, — произнес несчастный
Он хотел поправить оставшуюся бутылку, но только опрокинул ее.
— Извините, — повторил он. — Совсем плохое зрение.
Спящий мужчина вскочил и с криком ударил толстяка Фордайса. Тот упал на повара, несущего поднос, на котором возвышался пропитанный бренди и увенчанный грушей торт, предназначенный в качестве десерта для Гарри. Повар разразился проклятиями по-французски. Официант, стоявший с ведром, решил, что десерт загорелся вместе с поваром, и окатил того водой.
Хеллен зааплодировала.
Гарри велел испуганному официанту включить в счет также все, что они испортили. Зрелище стоило каждого затраченного пенса.
Куини смеялась.
Глава 9
На следующее утро Хеллен только и делала, что восхваляла мистера Джона Джорджа Брауна. Он и умный, и добрый, и находчивый, и красивый тоже.
Наверное, подумала Куини, любовь делает ее подругу такой же слепой, каким был вчера мистер Браун без очков, но молча слушала Хеллен, готовя магазин к первому рабочему дню.
— Посмотри, как интересно, — сказала Хеллен, приводя в беспорядок аккуратные стопки тканей и модных журналов, — в моем имени два «л», а у него два имени на одну букву.
Положим, у Гарри в имени два «р», а у нее вообще два разных имени, но Куини не видит в этом ничего особенного. Пора бы ей окончательно становиться Дениз. Теперь Куини больше не существует, она пропала, как леди Шарлотта Эндикотт, погибшая много лет назад.
Пора не думать о лорде Хэркинге. Их совместный вечер закончился, теперь нужно думать об открывшемся магазине. А он, к ее великому огорчению, был совершенно пуст. Куини пыталась утешить себя, что ночные бабочки редко встают до полудня, особенно после бала и последовавших за ним утех. И если они не придут сегодня, возможно, придут завтра. Наследующей неделе выйдет журнал с ее моделями, что может привести клиентов, ведущих иной образ жизни. У нее готовы для показа рисунки новых фасонов и около десятка практически законченных платьев, которые ждут лишь подгонки по фигуре. Она может начать работать над следующими ансамблями, подготовить еще несколько моделей для журнала. Она должна проверить счета, подсчитать, сколько средств уйдет, чтобы заказать ткани у поставщика, и прикинуть, как долго она сможет называться деловой женщиной, если у нее вообще не будет покупателей.
Но все это выглядело настолько устрашающим, что Куини предпочла подумать о лорде Хэркинге. Пока Хеллен щебетала о замечательном мистере Брауне, его планах на будущее, Куини стала вспоминать прошедший вечер, чем, впрочем, занималась всю бессонную ночь.
По пути домой они смеялись над разгромом в отеле. Лорд Хэркинг пошутил, что ему, видимо,
Кажется, виконт тоже был настроен на это, потому что настойчиво предлагал выгулять собаку.
— Я всегда выпускаю Парфе на задний дворик, — ответила Куини, — а вас ждет карета.
— За все заплачено, и уже слишком темно, чтобы вы гуляли одна. Конечно, двор огорожен, но ведь неизвестно, кто может там прятаться.
Куини предпочла не говорить, что Парфе — отличный охранник. Если лорд Хэркинг сделал вид, что не слышит громкий лай, когда они подошли к входной двери, она тоже не станет заводить об этом речь.
— Кроме того, — продолжил он, кивнув в сторону Хеллен и мистера Брауна, — наши друзья, видимо, хотят побыть наедине, чтобы попрощаться.
Расценив это как намерение виконта отсрочить расставание, Куини провела его через магазин и рабочую комнату. Пока хозяйка отпирала заднюю дверь, Гарри снял с крюка лампу и зажег ее. Он даже пересек маленький двор, желая убедиться, что за единственным деревом не скрывается злоумышленник, как будто Парфе не предупредил бы ее, учуяв незнакомый запах. Куини улыбнулась, но ей была приятна забота, тем более лорда Хэркинга, настоящего джентльмена.
Парфе тоже доказал безупречность своих манер, спрятавшись за куст и оставив тем самым пару наедине.
— Вам не холодно? — Виконт собирался предложить ей свое пальто.
Но Куини уже была в теплой шерстяной накидке, защищающей от холодного сырого ветра.
— Спасибо, все хорошо. Да и Парфе не гуляет подолгу, если только мы не идем в парк. Он тоже любит комфорт.
Как бы подтверждая слова хозяйки, пес сразу подбежал к ней и завилял хвостом.
— Ты скучал по мне, дорогой? — по-французски спросила она.
— Вы не француженка, я прав?
— Да, — честно ответила Куини. — Француз у нас Парфе. Но я довольно много времени провела в Париже. Редакторы модных журналов и большинство англичанок считают, что лучшие фасоны приходят из Франции, и я не буду их разубеждать.
Куини не упомянула про месье Лекарта, а лорд Хэркинг, слава Богу, не спросил о нем.
Лорд Хэркинг с извинениями проводил ее обратно в дом. Хеллен и Браун отскочили друг от друга, после чего молодой человек вышел к дожидавшейся карете, а Хеллен отправилась наверх, где должна была переночевать.
Гарри и Куини стояли молча. Им нечего было сказать; вечер закончился, их временное соглашение тоже.
Куини в глубине души надеялась, что он снова ее поцелует, но Гарри знал, что не должен этого делать. Наконец она протянула ему руку.
Он пожал ее, затем покраснел оттого, что ведет себя как деревенский олух, а не как воспитанный джентльмен, и поднес руку к губам.
— Я…
— И я тоже, — Куини высвободила руку.
Что бы он ни собирался ей сказать или предложить, она не хотела ничего слышать.