Брутфорс 3
Шрифт:
— О! Риц! Оба! — обрадовалась Хмарь. — Вы-то нам и нужны.
Она извлекла из хранилища две новые версии вчерашнего украшения. О, да! Сегодня же вечеринка. Хмарь просто не сможет остаться без него, Влада не должна одержать победу.
Мы с Обой нацепили очки и посмотрели, что у нее вышло.
— Все классно, — осмотрел я полученное. — А на что ты их собираешься крепить?
— В этом и проблема, — вздохнула Хмарь. — Не получается сделать такую аккуратную дырку как вчера. А если сначала встроить модуль распада, то получается, но тогда эта
Тут в углу проснулся Каравай:
— Дай человеку рыбу, и он будет счастлив весь день. Дай человеку удочку, и он потребует ящик с блеснами, забродные штаны и холодную воду, а то форель не клюет.
Хмарь возмущенно посмотрела на Каравая:
— Тебе просто завидно, что ты вчера всё пропустил.
— Да, и что? — не стал спорить Каравай. — Зато сегодня мне никто не мешает издеваться над вами.
Я повертел оба овальчика в руках.
— А почему два?
— Мне и ей, — кивнула Хмарь на Олич.
— Логично.
Я спрятал один в хранилище и попробовал сделать что-то со вторым. Ничего не вышло.
— Я думаю, он слишком плотный. Видишь, темно-синий. Надо останавливаться на предыдущей фазе. Давайте сделаем новые, проще будет.
— Ладно, — согласилась Хмарь.
Не верю, что ей не приходила в голову эта идея.
— Мы то же самое предлагали, — обиженно заявил Ворон. — А она не согласилась. Говорит, цвет красивый.
— Ну, друзья мои, — вздохнул я, имитируя Гелия. — Мы же не производством украшений занимаемся, нам вариации по цвету не так важны. И мы не можем угробить на них все время в мире, мы не ювелирная лавка. Я, честно говоря, все равно не способен сегодня ни к чему серьезному, давайте просто сделаем как вчера.
— Я сама сделаю! — вызвалась Хмарь. — Просто останови процесс, когда считаешь нужным.
— То есть все-таки удочку, — ухмыльнулся я.
— Да, удочку, — поддержала Олич.
Ворон и Килик обкатанным способом изготовили две болванки, и с ними Хмарь справилась минут за пятнадцать. Аккуратно встроила модуль разрушения, чтобы уж точно было все безопасно, повесила один кулон себе на грудь, а второй отдала Олич. Олич его тут же надела. Гениально! Девчонки готовы к празднику.
Тут в дверь лабы позвонили. Мы подняли сетку, которая была теперь не нужна, и вошел Гелий.
— Как вы тут? — осмотрелся он и подошел ближе, постукивая тростью. — Пришел поблагодарить вас за вчерашнее, наше Министерство счастливо. Там тоже никто не верил, что у нас получится так быстро. Я смотрю, вы восстановили красоту?
Он пригляделся к Хмари и Олич. Учитывая, что он был без рабочих очков, это значило, что элементные кулоны остались в видимом спектре.
— Да, — опустила глаза Хмарь, ожидая разноса.
Но его не последовало. Ха! Она что, не знает Гелия? Он в жизни не будет цепляться к перерасходу времени, если в процессе появляется нечто интересное.
— Молодцы, — одобрил Гелий.
Тут я подумал, что лучше момента не будет и спросил:
— Профессор, скажите,
— Да нет никаких секретов, — улыбнулся Гелий и присел на свободный стул, положив трость поперек стола. — Просто это очень старая техника, и ее сложновато освоить. Хотя что я вам рассказываю, что для вас тут сложного, когда вы из элементов уже украшения делаете.
Хмарь с Олич покраснели.
— Он разворачивается из ладони, не из пальцев.
Гелий вынул из нагрудного кармана свои рабочие очки и надел, после чего вытянул руку вперед.
— Вы должны сами себе создать обжигающее ощущение в центре ладони, как будто там одновременно и холодно, и жарко, и вытянуть его вверх. Остальное уже просто — делаете форму какую нравится.
На ладони у него появился шарик, который повис в воздухе, расплющился и развернулся в прямоугольник.
— Мне удобно работать с прямоугольником, но вы можете делать хоть круг, хоть ромб, хоть многоножку. Это уже легко.
Все немедленно вытянули руки вперед и сосредоточились. Даже Каравай проснулся в своем углу и осторожно положил руки на стол ладонями вверх.
— С двух ладоней будет совсем трудно. Попробуйте с одной, мы же никуда не спешим, — ухмыльнулся Гелий.
Я послушался и левую руку опустил. Мда. Непонятно. Как это — горячо и холодно?
— Это как сухой лед? — осторожно спросил я Гелия, пытаясь подобрать нужное ощущение.
— Да, пожалуй, — согласился профессор и с интересом осмотрел наши руки. — Должно быть похоже.
Мы пободались где-то полчаса, потом Гелий соскучился и ушел, а мы продолжили. И еще через полчаса у меня получилось. Но немного не то. Это был не шар, а вырастающий из ладони прямоугольник, который потом не хотел раскатываться в тонкий слой.
— У тебя хоть что-то выросло, — заметил Оба.
У него пока что получались только отдельные капли.
— Не уверен, что это то, что нужно. Оно не круглое.
— Может, это неважно.
— Кажется, я перелил холода.
Диагноз оказался верным, и еще через полчаса я получил шарик, по крайней мере, визуально похожий на то, что показывал Гелий. Шарик легко раскатался в круг.
— Килик, а есть у нас там что-нибудь кондовое в хранилище, чтобы попробовать?
— Есть и полно.
Килик извлек какую-то сцепку из вчерашних, замерил ее параметры и перекинул мне. Мой круг обмотался вокруг сцепки, и тут я понял, почему Гелий предпочитает прямоугольник. В него легче заматывать! А тут мне тупо не хватило.
— Надо было брать элемент поменьше.
Еще час ушел на то, чтобы совместить новоявленный элемент с ригидными сцепками, и обнаружить, что оно вроде действует, хотя и не так прекрасно, как вчерашний Гелиев вариант. Но в целом годно. Наши смотрели на меня со смесью зависти и восхищения. Вот так всегда. Не сделаешь чего-нибудь — дурак и неудачник, сделаешь — выпендрежник. И так плохо, и так нехорошо.