Брутфорс 2

Катиш Иван

— Прекрати так шутить, тебя опять обвинят в поклонении евгенике.

— Всё-всё, прекратил. Я просто очень рад, что у меня нет для тебя плохих новостей. Только хорошие. Сорок минут назад я был уверен в обратном.

— Риц, — подал голос Вадим. — К Гелию зайди. Он в комнате сто два, рядом со входом.

— Ок, — кивнул первокурсник и двинулся к выходу. Но на выходе оглянулся на доктора, — Спасибо.

Доктор кивнул, и Риц закрыл за собой дверь.

— Вежливый.

— Чего б ему не быть, — хмыкнул Вадим. — Новое поколение. Они почти все такие. Только, если

их реально зацепить, взрываются без объявления войны. Лучше бы все время немного хамили, так было бы привычней.

— Мда, — ответил доктор. И начал пересматривать запись.

* * *

Сто второй кабинет был рассчитан на троих, и кроме трех столов тут был еще мягкий диванчик в углу и веселое дизайнерское кресло для посетителей. Все предметы были абсолютно случайными, но впечатление производили самое милое. После холодного хранилища и стерильного кабинета глаз здесь отдыхал. Я не понял, кто тут обычно работает, но сейчас за столом у окна сидел один Гелий. А на соседнем столе лежала сумка Марго.

— Можно? — уточнил я, дойдя уже до середины кабинета.

— Да-да, — кивнул Гелий, отвлекшись от созерцания вида за окном. — Ждал вас.

Я сел в веселое кресло напротив стола профессора, или, наверное, временного стола профессора, и приготовился.

— Я хотел поблагодарить вас за сегодняшнее деяние. В тех обстоятельствах вы сработали идеально, — начал Гелий.

— Да чего я сделал-то…

— Вам досталась основная закладка. Мы ее и ждали. Уверен, что она была одна, хотя мы всё равно будем разбирать архив до конца. Двое ваших одногруппников взяли отвлекающие закладки, а вы взяли основную. Причем вы ее не выпустили, не сбросили назад, и это прекрасный результат, потому что сброс привел бы к разрушению архива. Могло пройтись и по людям, вы сами видели Больеша. К тому же, вы ее грамотно подавили, сохранив основную структуру, хотя мы вас еще этому не учили.

— Я успел заметить выплеск, и мне он тоже не понравился. Но сильно задуматься я, честно говоря, не успел.

— Что вы делаете массу вещей, не приходя в сознание, я уже знаю. Теперь скажите мне, что говорит врач?

— Врач говорит, что я настолько в норме, что могу хоть сейчас на смену выходить. И что если остальным нужно время на восстановление, то у меня уже всё в порядке, и, возможно, лучше, чем было.

— Серьезно? — Гелий засиял.

Даже странно было видеть его таким, на контрасте с его обычной насмешливой доброжелательностью.

— Да. У меня пострадала правая рука до локтя, когда я хватал эту штуку, но пока я сидел и ждал своей очереди, она отросла. Ну то есть не рука, а проводящая способность. И доктор с Вадимом сделали запись этой регенерации и все еще ее смотрят.

Гелий хмыкнул с довольным видом:

— На такую запись и я бы взглянул.

— Поделятся, наверное, — предположил я. — Еще доктор сказал, что мне повезло, что я работал без направляющих, они бы усилили обратный сигнал, и тогда вышло бы хуже. Как у Олич и Горного.

— Знаете, — вздохнул Гелий. — В моей молодости никаких направляющих не было. И я все равно смог сжечь себе правую

руку.

— О? Мне сказали, что если бы это произошло, мне бы посоветовали поменять специальность.

— Мне и посоветовали. Я отказался и третий с четвертым курсом прошел на одной левой. Тогда не было еще оборудования, на котором вас смотрели, поэтому никто не мог мне сказать, идет ли вообще какой-то позитивный процесс. Восстановилось всё только перед выпуском. Тогда у нас была четырехлетняя программа. Я опасался, что придется размахивать своим древним примером, но рад, что не надо. И еще момент. Я смотрел запись ваших деяний. Вы правильно поступили, когда подключили вторую руку в последний момент. Это гораздо эффективней. И позволяет сберечь хотя бы одну руку, потому что две недоруки, хуже, чем одна полноценная.

— Не знал… Само получилось. Сначала я пытался понять, что с ней делать, потом увлекся и в самый последний момент вспомнил, что у меня еще и вторая рука есть.

— Да, я понял. Хорошо, что так. Всё, больше не задерживаю. Ждем вас теперь в пятницу, отдохните как следует.

Я было встал, но решил спросить еще одну вещь и сел обратно:

— А когда вы нас рассаживали, вы ожидали эту закладку с нашей стороны?

— Да. Основную — да. Правда, я надеялся, что ее возьмет Швед или Воробей, — ухмыльнулся Гелий. — Но вы всех обскакали.

— Хорошо, что мы ее вытащили.

— Безусловно. Могут еще выскочить дополнительные, но они будут помельче. Крупных больше не предвидится.

— Шикарно. Ладно, я тогда пошел.

Гелий кивнул мне и снова повернулся к окну. За окном хозслужбы устанавливали какую-то новую поливалку со спиральным выбросом воды. Пока что она поливала только самих работников. Те отскакивали, ругались и снова пытались наладить полив.

Я вышел на мягких лапах и двинулся в сторону ужина.

* * *

У входа в столовую я догнал Диму с Бакланом.

— Ну чего, Баклан, возьмешь курицу целиком? — хлопнул я его по плечу.

— Кто ж мне даст целую! — засмеялся Баклан. — Я бы согласился. Хорошо, что ты пришел. А всё думали, когда ты придешь, и решили, что тебя волки съели.

— Не дождетесь!

— Супер!

Я собрал себе на поднос столько еды, что обогнал даже Баклана.

— Уважаю! — оценил Баклан. — Чувствую, сегодня было непросто.

— Да, — согласился я. — Сложный день.

Некоторое время мы молча работали ножами и вилками, а потом Баклан не выдержал:

— Расскажешь?

— Да нечего особенно. Мы наконец-то выловили основную закладку. Угадай, кому она досталась?

— Тебе?

— Ага. И все бы ничего, если бы двое наших не взяли прямо передо мной отвлекающие закладки. Наши страхующие метнулись к ним и уже не могли их бросить. Поэтому мне какое-то время пришлось бороться самому. А потом надо было к доктору на контроль. В конце я еще зашел к Гелию, он думает, что мы всё самое страшное вытащили. Так что, думаю, мы всё на днях восстановим, Макс вернется и сможет подтвердить зачисление. Ну и не только он, конечно же.