Брутфорс 2

Катиш Иван

На это Больеш промолчал, а Горный нервно сглотнул.

С Олич доктор обошелся гораздо мягче, осмотрел ее руки, попросил положить их в аппарат с надписью «Контроль ущерба», посмотрел на экранчик.

— Дорогая! — проникновенно заглянул ей в глаза. — Всё будет хорошо, но два дня никакой вашей деятельностью не заниматься. Только балет и керамика. Можешь идти.

Олич двинулась к двери, но на полдороге обернулась.

— А про балет вы серьезно сказали?

Доктор весело прищурился:

— Балет — это хорошо. Это красиво.

—

Понятно, — хихикнула Олич. — Спасибо вам.

Доктор повернулся ко мне.

— А с вами, молодой человек, разговор будет отдельный. Пройдемте.

Он подвел меня к шкафу с индикаторами и привинченной табличкой «Общий контроль ущерба», велел залезать и закрыл за мной дверь.

— Располагайтесь, — глухо прозвучал его голос снаружи.

Я огляделся. Из стенки шкафа отрастало нечто вроде скамейки. На ней я и расположился. Услышал, как в кабинете снова открылась дверь. Раздался голос Вадима.

— Ну чего? Как? Что профессуре сказать? Этот принял весь удар на себя.

— Думаешь, я не вижу? — огрызнулся доктор. — Случай, конечно, интересный. Посмотрим, что мы тут имеем.

Глава 7

Доктор и Вадим завороженно смотрели на экран показателей Рица.

— Нереально! Никогда такого не видел! — прошептал доктор.

— Я тоже…

— Могу поклясться, что когда ты их сюда привел, у него правая рука была мертвая. У меня глаз наметанный, да и сканер показал — минимум до локтя всё сожжено. А сейчас поражения остались только на пальцах, да и те восстанавливаются. Шикарный персонаж. Нельзя его для опытов?

— Нельзя. Он — университетская добыча. Они его ни за что не отдадут.

— А в сотрудники? Он старшекурсник?

— Абитуриент. Первокурсник, только что поступил.

— Да ладно!

— Я серьезно. Ты его так и будешь там держать? Восстановление ведь само по себе идет.

— Конечно. Я хочу запись всего процесса. Ну и потом мы должны знать, в каком виде мы выпустили молодого человека.

Из шкафа раздался голос пациента:

— А долго мне тут еще сидеть?

— А что? — отозвался доктор.

— Тут душно и скучно.

— Посиди пока, скоро пойдешь.

— А что со мной?

— С тобой, друг мой ситный, все абсолютно зашибись, а будет еще лучше. Не волнуйся.

Риц замолчал.

Доктор и Вадим полюбовались завершением регенерации на руках Рица, и доктор скомандовал пациенту выходить.

Риц вышел и уселся на стул, напротив доктора с Вадимом.

— Рассказывайте. Я дотерпел и заслужил. Хочу полный обзор и прогноз.

— Ты смотри, — хохотнул доктор. — Обзор он хочет и прогноз. Будет тебе обзор и прогноз.

Доктор отмотал запись на начало и развернул экран прибора к Рицу:

— Значит, смотри. Вот с чем ты пришел. Вернее, не так. Вот, с чем ты зашел в аппарат. Изначально было хуже, но пока я смотрел на твоих братьев по оружию, ты частично восстановился. Я специально оставил тебя на самый

конец, потому что обычно с такими повреждениями… ммм….

— Не выживают?

— Да ну тебя, не морочь мне голову. Отлично живут, и каналы взаимодействия с программами потом восстанавливаются. Просто неизвестно когда. Что у тебя повреждена правая рука я видел и так, и собирался тебе рассказать, что можно работать и левой. Прецеденты есть. Один из них ходит рядом с тобой каждый день.

Вадим фыркнул.

— Ты ему еще расскажи, что эта способность разлита по всему телу, как ты любишь.

— На самом деле, да. Люди и ногами могут работать, просто не прокачивают эту способность. Видишь, у тебя тоже такие каналы потенциально есть? Просто тоненькие.

— И что? — нахмурился Риц, разглядывая экран. — Я не смогу учиться?

— Всё ты сможешь! — отмахнулся доктор и прокрутил полученную запись на финал. — Вот твое текущее состояние. Ты полностью в норме. Не удивлюсь, если лучше прежнего, может, даже органический балл подрос. Какой у тебя был при последнем замере?

— 168.

— Сто! Шестьдесят! Восемь! — заорал доктор. — Это многое объясняет!

— Ну что объясняет? — возмутился Риц. — Что вы всё орете? Что со мной произошло? И теперь что?!

— Если коротко, другому студенту с таким поражением рекомендовали бы сменить специальность, потому что восстановления ждать очень долго. Год. Может, больше. А у тебя всё в порядке. Ты уже восстановил правую руку до нормы, а левая у тебя и так не была повреждена. А твой балл говорит о том, что ты работал без направляющих, это тебя и спасло. Они ведь усиливают сигнал не только в одну сторону, но и в другую. Поэтому твои сотоварищи при более слабой атаке пострадали больше. А поверх этого обстоятельства сработали твои способности к регенерации. Вот, собственно, и всё. Я никогда такого не видел, поэтому еще некоторое время побуду в восторге.

— Вот только на опыты меня не надо!

Вадим заржал.

— Слышал, что ли, всё?

— Не слышал, вы шептались тут, но и так понятно, чего доктора хотят.

— Мерзавец! — притворно возмутился доктор. — Мы ему тут уникальный профиль нарисовали, тебя теперь ни за что не отчислят, даже если учиться не будешь.

— Я буду учиться, — мрачно уставился пациент на доктора. — И что мне теперь делать?

— Выпивать и закусывать! — захохотал доктор. — Можешь, хоть сейчас возвращаться на смену.

— Нет, — вмешался Вадим. — Их смена на сегодня закончила, а завтра и послезавтра у них выходной.

— Да? — удивился молодой человек.

— Да. Завтра плановый и послезавтра — внеплановый на восстановление. Тебе не нужно, а товарищам твоим не повредит.

— Так что, Риц, топай домой, или где ты живешь — в общаге? Отдыхай и благодари папу с мамой, что тебя так замечательно сделали. У тебя нет братьев и сестер?

— Нет.

— Жаль. Прямо новая раса была бы.

Вадим скривился.